Книга Побег, страница 95 – Роман Г. Артемьев

— То есть слухи уже разошлись, — сделала вывод леди.

Нормальная, в общем-то, ситуация. Сплетни распространялись с умопомрачительной скоростью.

— Конечно! — фыркнула кузина. — Не каждый день студенту прилюдно язык вырывают. То есть не каждый вечер. Кстати, вскоре после того, как вы с Габриэлем ушли, явилась стража.

— И что они решили? — поторопила Анна замолчавшую подругу. Та довольно усмехнулась, поняв, что её внимательно слушают.

— Город не будет вмешиваться. В конфликте участвовали только студенты, поэтому разбирательство целиком в ведении администрации университета.

— Ожидаемо.

— Ага. Ну не томи! Рассказывай!

Поняв, что от неё не отстанут, Стормсонг заговорила. Который раз? Получается, третий. Сначала декана поставила в известность, потом домашним рассказала об инциденте, чтобы они ничему не удивлялись и были готовы к неожиданностям, и вот теперь. Попутно, окунувшись в недавнее прошлое, задумалась о собственном поведении.

Это уже вторая вспышка ярости, случившаяся при схожих обстоятельствах. Впервые Анна сорвалась в Линадайне, в день побега. Слава Спасителю, сейчас обошлось без трупов, то есть худо-бедно она себя контролировала. Хорошо… В смысле, хорошо, что контролировала, сам факт не радует. В том состоянии могла ведь и убить. Надо подналечь на консиенцию и другие ментальные науки, попробовать выяснить, в чем лежат корни вспышек гнева. Дома ведь их не случалось. С другой стороны, и в ситуации, грозящие смертью или унижением, она в Уинби не попадала. Получается, с равной степенью вероятности приступы рассудительного бешенства могут быть и врожденными, природными, и последствиями слияния двух личностей, создавших новую Анну Стормсонг.

— Тот уродец жив? — невозмутимо поинтересовался поглощавший еду Хингем-старший. — А то, говорят, от отрезанного языка кровью истечь легко.

— Я прижгла рану.

— Дружки быстро дотащили его до целителя, — отмахнулась мадемуазель де Сен-Кастор. — Ничего ему не сделалось, лежит дома. Возможно, его даже на разбирательство не позовут — оно, кстати, сегодня состоится, после лекций. Твой декан обратился к ректору.

— Откуда знаешь?

— О-о! — лукаво покачала пальчиков в воздухе Франсуаза. — У меня свои источники!

Допроса, замаскированного под судебное разбирательство, Анна хотела бы избежать. Увы, принеся ученическую клятву, она признала власть администрации университета над собой, пусть и ограниченную. Посадить в тюрьму, лишить дворянства или казнить её не могли, зато во власти высокой комиссии было отрешить её от учебы, оштрафовать и проделать множество иных, не менее интересных вещей. Например, обратиться к курфюрсту или самому августу с прошением о том самом помещении в тюрьму. Обычно монархи на просьбы ректоров реагировали благосклонно.

Сейчас, разумеется, о суровом наказании речи не шло. Если назвать произошедшее дуэлью, можно вообще соскочить — дуэлянты подотчетны верховному правителю той земли, на которой они дрались. Но сто́ит ли? Администрация настроена к ней дружелюбно.

— На нашего декана можешь рассчитывать, — заверила её кузина. — Он Калленеля не любит, а с твоим наставником у него нормальные отношения. И целители с Калленелем в ссоре, один раз палками его избили. Даже если ректор захочет придурка оправдать, деканы ему не позволят.