Книга Побег, страница 93 – Роман Г. Артемьев

У неё есть целых четыре таких. Кто ближайший? Они все на территории университета живут, придется туда ползти.

— Проводите меня до центрального входа в университет, месье де Монтрево, — попросила Анна. — Боюсь, одна не дойду. Я слишком выложилась.

— Тогда, наверное, лучше домой?

— Нет-нет. Лучше первой поговорить с деканом, иначе неизвестно, какую версию ему преподнесут. И сделать это надо прямо сейчас.

Подвести итоги и оценить последствия короткой стычки Анна сумела только на следующий день. В смысле, весь вечер в голове у неё крутились мысли и предположения, с которыми она то соглашалась, то отбрасывала, как наивные, пугала себя ими, успокаивала… Ясность наступила только после сна, она же позволила беспристрастно взглянуть на происшедшее.

Разговор с деканом прошел неожиданно спокойно. Штальбюль поругал её за несдержанность, но у Анны сложилось странное впечатление, что он не особо расстроен. Куда больше его интересовал, скажем так, процесс. Наставник только уточнил, не накладывала ли она проклятий (нет, доминус, разве что неструктурированный сглаз самопроизвольно оформился, не более!), после чего принялся терзать на тему того, как именно она ломала защиту. Одним потоком, двумя, использовала внешние усилители или нет, удалось ли просочиться сквозь щиты? Не на все вопросы он получил ответы, но всё равно пришел в хорошее настроение и дал указание зайти к целителям, проверить состояние ядра. Причем особо указал, с кем общаться можно, а с кем — ни-ни.

Теперь, на холодную голову, Анна понимала, почему.

Наличие у Калленеля прадеда-магистра, причем по прямой мужской линии, влияло на многое. Сила рода складывалась из силы, статуса, могущества отдельных его членов, но и оскорбление, нанесенное одному из представителей рода, означало оскорбление всех. В теории. На практике существовали личные отношения, нюансы, симпатии, связи и долги. Разбирая инцидент, следовало их учитывать, благо, набралось таковых немало.

Молодой Калленель прилюдно оскорбил леди Стормсонг, то есть незамужнюю девушку благородного происхождения, ученицу декана одного из факультетов крупнейшего в северной Европе магического университета. Первое само по себе позорно, но, по большому счету, особых последствий не несёт — общество просто отметит, что в роду не без урода. Ибо кто сильнее, тот и прав. А вот второе существенно. Штальбюль не может, да и, похоже, не хочет игнорировать оскорбление ученицы, это нанесет урон его чести, его репутации. Поэтому Анну он не бросит и будет её защищать.

В другой ситуации дорогие коллеги попытались бы воспользоваться случаем, чтобы Штальбюля подсидеть, однако в дело снова вступают нюансы. Во-первых, пьянчуга всех достал. Раньше конфликты с его участием как-то удавалось улаживать; тем не менее, негативный фон копился, на придурка многие, в том числе преподаватели, имели зуб. Во-вторых, сотрудники университетов составляли особую касту, гордились принадлежностью к ней, испытывали корпоративную солидарность друг по отношению к другу. Поэтому декан мог рассчитывать если не на полную поддержку администрации в случае конфликта с магистром, то, как минимум, на благожелательный фон. Причем не только со стороны своего университета, а вообще всех учебных заведений Европы.