Книга Проект: "Возмездие" Книга 8, страница 73 – Игорь Маревский

На краю массивного комплекса с когда-то гладким стальным куполообразным потолком, который столетиями будто разъедало кислотой, раскинулся детский форт. По крайней мере, таким он казался на первым взгляд. Он выглядел именно так, как если бы его возвели маленькие ребятишки, которые готовились отбивать вражеский штурм в игровой войне против соседнего дома.

Построенные на древних костях комплекса принтера, о котором напоминали остовы технологий Кокона, на которых висели тряпки и гирлянды, послужили хорошим фундаментом для основания небольшого поселения. Рабочие прожекторы где-то под потолком мигали с завидной периодичностью, создавая впечатление, что за нами кто-то следит.

Остальная часть освещения — сотни маленьких лапочек, подвешенных на проводах, скученные в узлы в виде детских гирлянд — придавали форту ещё более невинный облик. Половина лампочек перегорела, другая половина мерцала так, будто светила на зло сама себе и отказывалась сдаваться, как другие.

А ниже… ниже был хаос.

Из старых панелей нависающих серверов, поломанных контейнеров, вентиляционных решёток и обломков защитных щитов дети собрали себе городок-крепость. Городок, который, будь он нарисован мелками на асфальте, выглядел бы мило, но в реальности он походил на ожившие декорации апокалипсиса Третьего рубежа.

По бокам надписи с коряво выведенными буквами «Брадяге» стояли наблюдательные вышки — по сути, куча ящиков, сложенная в столб, на которой сидели два худющих пацана, размахивающих ржавыми железными прутами вместо копий. Когда они увидели меня, один из них махнул рукой другому и отрывисто прокричал:

— Злюка идёт!

— Смотри, — произнёс второй, тыча в меня указательным пальцем. — А с ним Павлик. Эй, Паха, кого это ты сюда ведёшь?

— Эти дядька и тётька нормальные! Они крысу пришибли, хотят поговорить со Старшим! — прокричал в ответ сопровождающий нас паренёк, быстро размахивая руками.

Такой ответ местную стражу устроил, и они, потянув с двух концов за веревочки, открыли пластиковые ворота. Я никак не мог отделаться от ощущения, что ступаю на детскую игровую площадку, если бы не одно «но». Кругом царила грязь, разруха, лица детей были вымазаны грязью и сажей, а пахло так, словно никто из них не бегал по нужде за ворота, а справлял её прямо здесь.

Внутри всё было устроено так, будто группу детей поселили в музей старых механизмов и сказали: «делайте что хотите». Они и делали. Посреди крепости горел костёр, но не настоящий — они каким-то образом сумели отыскать старые нагревательные элементы, выгрызли из них провода и запитали через распределительный узел, чтобы всё это светилось красно-белым. В итоге получилось что-то вроде ламповой имитации огня, до которой додумался бы даже далеко не каждый взрослый.

Они каким-то образом смогли не только всё это построить, но и поддерживать в рабочем состоянии достаточно долго, чтобы здесь уже образовались заметные следы человеческой жизнедеятельности. С другой стороны, обычные дети их возраста — а вокруг нас сновала ребятня от пяти до семи лет — зачастую растут в тепличных условиях под пристальным просмотром взрослых. Однако этим пришлось выживать самостоятельно. Несколько проб и ошибок, случайных смертей, прежде чем кто-нибудь самый смышлёный не понял, что совать пальцы розетку — идея глупая.