Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 107 – Игорь Маревский

Он прошёл мимо, даже не посмотрев на неё, и прямиком отправился на второй этаж. Кабинет, куда нельзя было заходить без разрешения даже ему, находился дальше по коридору, где у стены постоянно дежурил один и тот же старик. Сколько себя помнил Бык, личный помощник, являющийся по совместительству главным домоправителем, всегда стоял у двери кабинета, когда в нём работал отец.

Однако даже ему, как единственному сыну и будущему наследнику семейного дела, приходилось записываться на прием и покорно ждать ответа, словно обычному уличному просителю. В этот раз Бык решил, что обойдётся без ритуалов, миновав старика, сразу подошёл к двери и занёс ладонь над ручкой. Сам же домоправитель даже не повёл бровью и держал сморщенными пальцами небольшую записную книжечку.

Всё, что оставалось сделать наследнику, — это положить ладонь на ручку, провернуть её и зайти внутрь. Просто действие, которое он выполнял множество раз, однако именно эта дверь, дверь за которой день ото дня трудился его отец, никак не поддавалась. Быку пришлось в очередной раз признать собственное поражение и записаться в книжку приёма.

Старик следовал всем протоколам, даже несмотря на факт, что в тот жаркий вечер очередь просителей была пуста. Наследник вписал своё имя, цель визита и покорно сел на стул напротив кабинета. Личный помощник постучался, зашёл внутрь, оповестил господина, что у него новый посетитель, и лишь с разрешения того позволил Быку зайти внутрь.

— Отец, я приветствую тебя, — заговорил юноша, платочком утирая пот с тучной и заплывшей шеи.

Однако отец молчал. Он сидел за широким дубовым столом и заканчивал расписывать векселя. Член гильдии травников и, по совместительству, главный казначей этой же организации редко поднимал голову в присутствии посетителей. Он предпочитал заниматься делами, заранее догадываясь, что понадобилось тому или иному человеку. Правда, зачем его потревожил собственный сын, ещё и в такое время — для него оставалось загадкой.

На столе, заваленном свитками, возле которых аккуратно стояла чернильница и песочница — небольшая шкатулка с мелким песком, которым посыпали написанный текст для скорого высыхания — лежала огромная стопка денег. Отец Быка обычно складывал их в три ровных башни, тем самым распределяя расходы вверенной ему организации.

Сам же мужчина был седоват, комплекцией практически ничем не отличался от своего сына, одновременно крупный и мощный, но прилично заплывший жиром от сидячей, домашней работы. На лице уже появились первые старческие морщины, белки постепенно приобретали желтоватый оттенок, а густые брови мочалкой придавали ему ещё более задумчивый вид. Единственное, что никак не вписывалось в общий антураж его внешности, — это влажная розовая кожа, которую практически невозможно было сохранить в условиях сухости пустыни.

Бык выждал длинную паузу и, сложив ладонь и кулак в приветственном жесте, поклонился. Лишь после этого особо важного аспекта начала любого разговора отец перестал выводить иероглифы, взял щепотку мелкого песка и посыпал на свежие чернила.

— Говори зачем пришёл, — произнёс он больше требовательно, не желая тратить времени впустую.

— Я пришёл за советом, отец, — стыдливо признался Бык, выпрямившись по стойке смирно. — Речь идёт об одном должнике, с которым у меня не получается справиться.