Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 109 – Игорь Маревский

Остаток дня он провёл, слоняясь по улицам деревни, заедая и запивая оставленную в груди горечь. Бык прекрасно понимал, что если хочет не просто вернуть благосклонность отца, но и сесть на хлебное место в гильдии, то должен разделаться со сложившейся проблемой. Его не волновали жалкие копейки, которые он пытался вытрясти из крестьянина. Его распирала изнутри ярость за то, что он посмел ему отказать. Ещё никогда такого не случалось, и именно поэтому к Быку не сразу пришло осознание того, что он должен сделать.

Крестьянина надо наказать. Не крушить домашнюю утварь или насылать своих подручных, нет. Нужно сделать так, чтобы его порка стала показательной сценой для всей деревни. Чтобы он держал в руках хлыст и все, абсолютно все видели, что в деревне появился новый имперский чиновник, и он не воспринимает отказ в качестве ответа!

* * *

Я остановился у дверей клиники, где помощник лекаря развешивал свежевыстиранные простыни, и звонко чихнул. В Империи ходили поверья, что когда человека внезапно атакует резкий приступ чиха, то это означает два варианта. Либо кто-то яростно проклинает твоё имя, либо наоборот, вспоминает с теплотой. В любом случае, если верить местным бабкам, кто-то обо мне думал.

Не стал придавать значения обычным уличным легендам и архаичным поверьям и зашёл в лечебницу. Внутри царила привычная атмосфера любого подобного учреждения, причём она мало отличалась и от той, которую можно было встретить в любой поликлинике.

В воздухе витал резкий аромат алкоголя, мокрой ткани и каких-то медицинских препаратов. Мало того, что рисовое вино, которое так жадно глушили местные, и без того пахло лекарством, так ещё и смешанные с ним травы давали особый специфический аромат. Не знаю, сколько времени понадобится, чтобы привыкнуть к подобному запаху, но у меня закружилась голова всего за несколько секунд.

На двух кроватях, куда ранее уложили Уголька с Кори, лежали новые пациенты. Они оба держались за животы, страдальчески стонали, а когда перекатывались с одного бока на другой, то, совершенно не стесняясь друг друга, яростно пускали ветры.

Если не брать в расчёт, что воздух стал ещё больше пахуч, я был рад, что на их месте нет Уголька и Кори. Стоп, а когда это мы стали закадычными знакомыми? С Угольком мы уже точно никогда не станем друзьями, но я действительно чувствовал облегчение, узнав, что ему удалось пойти на поправку. А Кори? Было в этой молчаливой серебряноволосой девушке нечто загадочное, что заставляло моё любопытство сходить с ума.

С другой стороны, может, я слишком поспешно делаю выводы, и их попросту вынесли вперёд ногами? Но тут мои сомнения развеял лекарь, который показался из соседней комнаты, вытирая влажные руки грубой белой ткань.

— А, это ты, — произнёс он, оттирая пятна с кончиков пальцев, а затем бросил тряпку в плетенную корзину к остальным. — Я уж начал задумываться, придёшь ты или нет.

— Они…

— Живы, — ответил лекарь, ополаскивая руки в тазу с водой. — Видимо божественный ИнЛон сжалился над их душами и позволил ещё некоторое время пожить. Но должен заметить, что принёс ты их в пограничном к смерти состоянии, парень. Ещё бы чуть-чуть, и рыжего я бы точно не спас, а девка… — он сделал паузу, будто пытался подобрать нужные слова. — Девка… Давай так, если без подробностей, то она отделалась намного легче. Пришлось её, правда, две ночи в нужник на руках таскать, слишком уж ослабла, да мятным корнем отпаивать, чтобы частая рвота не стала причиной обезвоживания.