Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 108 – Игорь Маревский

Мужчина свернул свиток, капнул разогретый красный воск и, поставив гильдейскую печать, убрал письменные принадлежности в стол. — Этот человек отказывается платить?

— Он… он… — Бык пытался как можно тщательнее подобрать слова, чтобы не выдать собственной беспомощности и, конечно же, дурости и неуверенно продолжил. — Он отказывается платить сверх того, что уже должен казне.

Вдруг мужчина замер, положил ладони на дубовый стол и медленно поднял голову. Если бы не его мочалистые брови, которые придавали ему ещё более зловещий вид, Бык бы подумал, что отец собирался прочитать лекцию, но вместо этого он спокойным голосом спросил:

— Для чего существуют овцы?

Бык опешил.

— Я… Я не понимаю твоего вопроса, отец.

— Я знаю, что не понимаешь, именно поэтому я тебя и спрашиваю. Для чего существуют овцы?

Наследник поморщился.

— Чтобы приносить шерсть?

Судя по взгляду, этот ответ его не устроил. Мужчина откинулся в кресле, забил табак в курительную трубку и, поднеся огниво, сладко закурил.

— Овцы существуют для того, чтобы их стригли, — наконец произнёс он после повисшей в воздухе паузы. — Всю свою жизнь они едят, спят и существуют для того, чтобы в один день пришёл человек и лишил их бремени шерсти. Если этого не сделать, она будет накапливаться, сбиваться в комочки и рано или поздно станет обузой для хозяина. Овцы не знают, что им делать с шерстью. Именно поэтому, рано или поздно, они сами придут к человеку и блеющим голоском будут молить, чтобы их избавили от непосильной обузы. Так происходило сотни лет и так будет происходить ещё столько же. Люди сами несут тебе деньги, а ты… ты не можешь справиться с одной паршивой овцой, которая отказывается быть стриженой?

— Могу! — резко выпалил Бык, ощутив свою полную беспомощность. — Я, скорее, пришёл за советом, чтобы узнать, насколько далеко мне позволено заходить.

Мужчина выдохнул едкий дым, промочил горло собственной слюной и поинтересовался:

— Скажи мне, зачем я поставил тебя на должность имперского сборщика? Чтобы ты гадал, насколько тебе далеко позволено заходить? Насколько далеко позволено заходить пастуху, когда он имеет дело с паршивой овцой? Со своей собственностью?

— Но закон запрещает мне…

— Закон — не камень, закон — вода. И до тех пор, пока ты этого не поймёшь, о членстве в гильдии можешь даже не помышлять. Знаешь, я уже начинаю жалеть, что посадил тебя на эту должность. Твоя задача постоянно подносить деньги, не важно сколько, не важно откуда, но они должны постоянно прибывать. Значок имперского сборщика тебе дали не просто так, так что вертись как умеешь, а ежели не сможешь… Ну что ж…

— Смогу! — вновь выпалил Бык, понимая, что только что упал в глазах собственного отца.

Он кивнул, откинулся на спинку кресла и задумчиво спросил:

— Твоя проблема… Она семейного характера или личного?

Бык замолчал, принял единственно верное решение и ответил:

— Личного.

Этого достаточно, чтобы разговор можно было считать законченным. Мужчина демонстративно достал из стола раскрученный свиток, пододвинул поближе свечу и принялся молча читать, изредка пожёвывая кончик курительной трубки. Бык некоторое время стоял и думал, развернуться и уйти или попробовать вновь завести разговор, но было уже поздно.

Его отец полностью потерял интерес и нить их диалога и больше не для работы, а от скуки читал документы, составленные им же. Так прошли секунды. Бык топтался на месте, словно пятилетний ребёнок, а затем, сложив кулак и ладонь, поклонился и вышел.