Книга Железный Ворон 1, страница 9 – Ярослав Мечников

Сначала — ничего.

А потом… я почувствовал это. Лёгкое покалывание в пальцах, похожее на статическое электричество. Я открыл глаза.

И увидел.

Между моими пальцами, дрожа и переливаясь, висела одна-единственная, едва заметная, тусклая голубая нить. Она была тонкой, как паутинка, слабой, почти призрачной. Она просуществовала не больше секунды, неуверенно качнулась в воздухе… и погасла.

Но я её видел. Я её сделал.

И в тот же миг острая, режущая боль пронзила мою голову, а тело пробила такая волна слабости, что ноги подкосились. Я рухнул на колени, тяжело дыша, а комната поплыла перед глазами. Предупреждение женщины не было шуткой. Даже эта крошечная искра магии стоила мне огромных сил.

Я кое-как дополз до кровати и завалился на неё, измотанный, но… счастливый. Это возможно. Я могу.

Именно в этот момент за дверью послышались размеренные, тяжёлые шаги. Они приближались.

Сердце пропустило удар. Шаги за дверью. Тяжёлые, уверенные, они несли в себе угрозу допроса, оценок и необходимости снова играть чужую роль.

Я напрягся. Весь детский восторг от первой магической искры мгновенно улетучился, сменившись знакомым ощущением загнанного зверя. Играть роль княжича — это дикий стресс. Мне совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, особенно сейчас, когда я был полностью выжат и уязвим.

Не было времени даже думать. Я инстинктивно выбрал самый простой путь к спасению — бегство.

Я быстро, насколько позволяла слабость, перевернулся на бок, лицом к холодной, шершавой стене, натянул до подбородка колючее одеяло и замер, стараясь дышать ровно и глубоко, как спящий. Глаза я зажмурил так сильно, что перед ними поплыли цветные пятна. Главное — не выдать себя. Не шевелиться, не реагировать.

Ключ в замке повернулся со скрипом, который отдался у меня в голове набатом. Дверь отворилась.

Тяжёлые шаги вошли в комнату. Один человек. Я чувствовал его присутствие спиной. Он подошёл к кровати и остановился.

Наступила тишина. Тягучая, напряжённая. Я слышал только гудение магического шара и собственное сердце, которое, казалось, колотилось так громко, что его невозможно было не услышать. Прошла секунда, две, десять… Он просто стоял и молчал. Это молчание было хуже любых вопросов. Он ждёт? Он знает, что я не сплю?

— Я знаю, что вы не спите, княжич, — раздался низкий, спокойный мужской голос. Он был незнакомым, но в нём чувствовалась власть и уверенность. — Нянюшка Агриппина сообщила мне о вашем… странном поведении и частичной потере памяти. Я лекарь Матвеев.

Я не шелохнулся. Я продолжал изображать глубокий сон, вцепившись в эту роль, как в спасательный круг.

— Также я чувствую свежий всплеск эфира в палате, — продолжил лекарь тем же ровным, почти академическим тоном. — Очень слабый, хаотичный и опасный для вашего нынешнего состояния. Вы ослушались прямого приказа и практиковались.

Меня словно окатило ледяной водой. Он почувствовал. Он всё знает.

Лекарь вздохнул. Это был не раздражённый, а скорее усталый, печальный вздох.

— Княжич Алексей. Повернитесь, пожалуйста. Нам нужно поговорить. И я обещаю, у меня нет цели вас наказывать. У меня есть цель не дать вам умереть до Проверки.

Его голос не содержал угрозы. Скорее, констатацию факта. Он не уходил. Он терпеливо ждал. И я понимал, что лежать и дальше, притворяясь спящим, уже не просто глупо, а откровенно по-детски. Стена, в которую я упирался взглядом, больше не казалась укрытием.