Книга Системный Кузнец I, страница 31 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

На миг охватило отчаяние, но я отогнал его. Попытка — не пытка. Выложив в каменный круг очага весь свой запас трута, сверху уложил самые тонкие щепки, которые смог отломить от досок.

«И ведь так топили раньше,» — промелькнула в голове мысль. Никаких тебе печей с дымоходами, как у бабки в деревне, где тёплый воздух по трубам обогревал весь дом. Здесь всё было по-первобытному: костёр прямо посреди хижины. Единственной «батареей» были камни очага, которые вбирали в себя жар, чтобы потом отдать его воздуху.

Нащупал во тьме холодный кремень и кресало. Привычные движения, и сноп коротких искр брызнул на пучок пакли. Одна из них зацепилась.

Едкий дымок пополз вверх. Припав к очагу, раздувал тлеющий огонёк — тление перекинулось на сухой мох, затем лизнуло щепку. Я прикрывал рождающееся пламя ладонями от сквозняка, который гулял по хибаре, словно у себя дома. Есть! Огонь занялся, жадно пожирая растопку.

Мерцающий свет вырвал из темноты убогое убранство лачуги.

Ладно, рано радоваться. Теперь самое сложное — заставить огонь взяться за сырые гнилые доски. Это заняло у меня добрых десять минут, полных ругательств. Пламя несколько раз гасло и приходилось начинать всё сначала. Я вертел доски, подставляя огню самые сухие участки, и вот, наконец, одна из них нехотя затлела, задымила, и через миг на почерневшей древесине родился язычок пламени. Лёжа на полу, аккуратно поддувал снизу, питая его кислородом. Через несколько минут доска заполыхала!

Победа! Удовлетворённо откинулся назад, сев прямо на земляной пол. Просто сидел и наслаждался огнём, протянув руки к пламени и впитывая тепло. Поймал себя на странной мысли: здесь, в этой безнадёге, когда у меня не было ничего, простые вещи — тепло, вода, удачно разожжённый костёр — приносили такое детское чувство счастья, какого не испытывал годами в своей прошлой, сытой жизни.

Мой взгляд упал на почерневший глиняный горшок, висевший на цепи над очагом. «Скоро, — подумал я, — буду варить в тебе кашу. Отличный источник медленных углеводов, энергии на весь рабочий день». А может, и похлёбку, если удастся раздобыть продуктов. Не знал, что тут в ходу, а пока… снял пустой горшок с крюка. Нечего ему зря коптиться.

Снова захотелось пить. Подошёл к ведру и, зачерпывая воду ладонями, пил, пил и пил. Нужно вымывать из организма всю ту дрянь, что скапливается от угольной пыли и дыма в кузнице.

Голод никуда не делся, он сидел в желудке ноющим комком. Но думать о еде было бессмысленно, лучше провести время с пользой. Мышцы после таскания ведра и целого дня у наковальни были забиты, их нужно растянуть, разогнать кровь, помочь им восстановиться. Может и Система за это процентов подкинет.

Поднялся на ноги — теперь, когда огонь озарял лачугу, двигаться стало легче. Вспомнил базовую разминку, которую нас заставлял делать наш командир части после каждой тяжёлой тренировки. «Чтобы завтра вы могли ходить, а не ползать, салаги!» — говорил он.

Сначала — плечи и спина, самые забитые участки. Подняв правую руку, согнул её в локте за головой, а левой осторожно потянул за локоть, чувствуя, как натягиваются мышцы плеча и трицепс. Замер в этом положении, глубоко и ровно дыша, считая до двадцати. Тело подростка было на удивление гибким, но мышцы отзывались тупой болью. Затем сменил руку.