Книга Системный Кузнец I, страница 33 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Медленно встал. Тело, хоть и отдохнувшее, было тяжёлым и неповоротливым. Чтобы разогнать сонную одурь, начал наспех делать утреннюю гимнастику. Сначала — короткая разминка для затёкших мышц: несколько вращений в плечах, наклоны, потягивания, от которых хрустнули позвонки. Затем — короткая силовая серия. Приседания, пока ноги не задрожали. Отжимания от земляного пола, сколько хватило сил. Поднятие глиняного горшка над головой вместо гири. Система тут же отреагировала, подбодрив порцией прогресса.

Подойдя к ведру, зачерпнул ладонями ледяной воды и жадно напился. В полумраке отражения было не видно, но что-то подсказывало, что я был грязен и вонюч. Конечно, для местной жизни это было нормой, но, чёрт возьми, не нужно с этим мириться, пока у меня есть целое ведро воды.

Вот только сменной одежды почти не было и это расстраивало. Сколько ни мойся, а если наденешь ту же пропитанную потом и сажей рубаху, толку будет ноль. По-хорошему, её нужно стирать хотя бы через день. Но высохнет ли она за сутки в этой сырой лачуге? Тяжело вздохнул, понимая, что проблем — вагон и маленькая тележка.

По-быстрому снял с себя одежду, подхватил ведро и вышел в утреннюю прохладу. Обливаться было пыткой и наслаждением одновременно. Ледяная вода стекала по рукам, груди, голове, ногам, смывая грязь и остатки сна, заставляя кожу гореть. Голова нещадно чесалась. «Чем они тут моют волосы?» — пронеслась мысль. Нужно будет узнать.

Вернувшись в дом, подошёл к единственному гвоздю в стене, на котором висела моя «сменка». Рубаха была ещё более дырявой, но она хотя бы не так сильно воняла. Решено — эту, старую — в стирку.

Намочив свою рабочую рубаху в остатках воды, принялся яростно тереть её, выжимая пот и грязь. Пусть хоть так, без мыла, но это уже что-то. Повесив мокрое на тот же гвоздь, облачился в чуть менее грязную.

Когда выскочил из лачуги, решил не идти, а бежать. Нужно было разогнать кровь, согреться, да и лишние проценты от Система не помешают. Я побежал трусцой по пустынной утренней улице. Несколько крестьян, уже вышедших во двор, посмотрели на меня как на сумасшедшего — бегать просто так здесь было не принято. Кивнул им ради приличия и поприветствовал: «Здрасьте».

Добежав до кузницы, прислонился к холодной стене, пытаясь отдышаться. На массивной двери всё ещё висел тяжёлый амбарный замок. Небо над головой уже заметно посветлело, но я был вовремя.

Достав из-за пазухи тяжёлый ржавый ключ, вставил его в замок.

Внутри кузницы царил полумрак — чуть светлее, чем ночью. Окон здесь не было, но тусклый свет просачивался через открытый дверной проём и многочисленные щели в стенах, позволяя различать силуэты наковальни и горна.

Не теряя времени, подбежал к очагу и принялся за утренний ритуал. Совком выгреб остывшую золу и спёкшийся шлак, откладывая в сторону крупные недогоревшие угли. Затем — закладка: трут, щепки, старый уголь, сверху — свежий. Всё на автомате. Руки двигались сами, выполняя понятную работу. Огниво, кремень, искра… Всё прошло гладко, без проблем.

Огонёк занялся. Подойдя к мехам, взялся за рычаг и… тут же мир качнулся.

Резкий приступ слабости ударил по ногам. Перед глазами потемнело и я вцепился в деревянную ручку, чтобы не рухнуть. Голодное тело напоминало о себе, мне срочно нужна была энергия, калории, топливо. Жить на одних резервах долго было невозможно.