Книга Системный Кузнец I, страница 32 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

После этого сцепил руки в замок за спиной и попытался вывернуть их, прогибаясь в груди. Хрустнули позвонки, слабое тело Кая было совершенно не готово к таким нагрузкам — мышцы-стабилизаторы почти отсутствовали. Пришлось делать всё очень медленно и осторожно.

Дальше — поясница. Сел на пол, вытянув ноги вперёд, и медленно, позвонок за позвонком, начал тянуться к носкам. Спина была как деревянная. Не гнался за результатом — целью было не коснуться пальцев, а почувствовать растяжение в пояснице и под коленями. Было слышно, как гудит кровь в ушах от напряжения. Каждый миллиметр давался с болью, но я терпел, выдыхая через сжатые зубы.

Затем — ноги. Встал, опёрся рукой о стену и, согнув одну ногу в колене, потянул пятку к ягодице, растягивая переднюю поверхность бедра. Потом сделал несколько выпадов, чувствуя, как «горит» паховая область. Это тело было совершенно нерастянутым — мальчишка с его бездумной работой только забивал мышцы, никогда не давая им разгрузки. Мне предстояло заново учить это тело правильно двигаться.

В завершение лёг на спину, подтянул колени к груди, обхватил их руками и несколько раз покачался из стороны в сторону, разминая затёкшую спину.

[Вы выполнили упражнения на растяжку. Ускоряется восстановление мышечной ткани. Закалка Тела +2%]

Ну конечно! Напряжение и расслабление — закон роста. Нужно будет сделать это привычкой, выкраивать пару минут прямо в кузне, в перерывах между нагревами, чтобы тянуть забитые мышцы. Легко было думать об этом сейчас, здесь, но совсем другое — заставить себя двигаться там, посреди жара, когда всё тело ноет, а единственное желание — рухнуть на землю и не шевелиться.

Мышцы приятно налились теплом. Волна расслабления начала затягивать в сон. Дополз на четвереньках до своей «постели» в углу, схватив грязное, пропитанное потом одеяло, завернулся в него, как в кокон, полностью игнорируя кислый запах. Отвернувшись к холодной стене, провалился в дрёму. Сон пришёл мгновенно — глубокий, без сновидений.

Сквозь сон ощущал, что доволен собой, тем, что не сдался, что починил это дурацкое ведро, сделал почти сотню гвоздей, разжёг огонь из сырых досок. День был жестоким, но я выстоял и внутри была уверенность, что дальше, несмотря ни на что, будет проще. Не потому, что мир станет добрее, а потому, что теперь знал, к чему быть готовым.

Где-то на грани сна всплыла последняя мысль — кузница. Нужно быть там раньше Гуннара, до рассвета. Если тот придёт, а горн будет холодным, он вышвырнет меня на улицу без лишних слов.

Работать. Показывать всё, на что способен, и даже больше. Не давать кузнецу ни единого повода для придирок — вот мой единственный путь. Один способ стать здесь сильнее, заработать хоть крупицу уважения. Заслужить право на завтрашний день.

С этой мыслью я окончательно ушёл во тьму.

Настырный петушиный крик прорвался сквозь пелену сна. Первая мысль была: «Какой ещё петух?». Отмахнулся от него, как от назойливой мухи, но сознание уже цеплялось за реальность. Точно! Я же в грёбаной деревне, здесь петух — будильник, и он только что проорал, что пора вставать. Сейчас же.

С трудом разлепил тяжёлые веки. Очаг давно потух, но остатки тепла, сохранённые камнями и драное одеяло сделали ночь вполне сносной. Скинув с себя колючую мешковину, сел, растирая кулаками сонные глаза. За мутным бычьим пузырём, заменявшим окно, небо только начинало светлеть. Гуннар наверняка ещё спал. У меня было минут двадцать, может, тридцать.