Книга Системный Кузнец IV, страница 58 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Меня кольнуло беспокойство — что ему теперь скажут? Отпустят отсыпаться или заставят пахать дальше, с дневной сменой, выжимая все соки? Детина, конечно, двужильный, может работать сутками на одной каше, но не хотелось бы, чтобы паренек перегорел в первый же день.

Я тяжело вздохнул, прогоняя остатки сна, и сел, свесив ноги. Нет, нужно работать — это моя смена. Вряд ли меня теперь будут ставить в ночь — то была разовая акция, проверка на прочность. Теперь должен занять своё место у наковальни.

Потянулся и произошло чудо — мышцы, ещё секунду назад свинцовые от усталости, мгновенно разогрелись — Огненная Ци, дремавшая в " Горне", словно жидкий огонь, растеклась по нервным окончаниям, выжигая сонливость и наполняя тело рабочей энергией.

Усталости как не бывало — я был готов.

Ну что же, — подумал. — Пора ковать железо, пока горячо.

Натянул свежую рубаху, которую приготовил с вечера, и легко спрыгнул со второго яруса. Вокруг суетились мужики, гремя пряжками ремней и обуваясь. Нужно срочно понять местный распорядок: когда кормят, когда строят, когда ведут в забой.

На соседней койке копошился коренастый мужик среднего роста — лицо напоминало морду уставшего бульдога: обвисшие щёки, глубокие складки у рта, печальный взгляд из-под тяжёлых век с огромными мешками. Седые волосы с обширной залысиной были всклокочены. Мужичок заправлял одеяло и что-то непрерывно бормотал под нос — кажется, проклятия в адрес всего сущего.

— Доброе утро, — тихонько окликнул его.

Мужик замер, держа угол одеяла в руках — с нескрываемым раздражением повернул голову в мою сторону.

— Чего тебе? — буркнул тот.

— Я тут новенький, — постарался изобразить дружелюбную улыбку. — Подскажите, что сейчас происходит? Нас поведут есть, или сюда притащат? Просто я в неведении — никто толком ничего не объяснил.

«Бульдог» помолчал пару секунд, словно взвешивая, достоин ли я ответа, а затем вернулся к своему занятию, разглаживая складку на одеяле.

— Просто жди, — бросил мужик через плечо. — Сейчас явится Крысолов, зазвенит ключами и объявит построение в трапезную.

— Ага, понял, спасибо, — кивнул, почесав затылок. Огляделся по сторонам — Гуннара нигде не видно — видимо, старик уже ушёл или спит в другом углу.

— А что вообще делать нужно будет? — решил не упускать шанс и ещё немного подонимать соседа, пока тот не ушёл. — В смысле, я так понимаю, здесь массовое производство… — осёкся, поняв, что говорю слишком современно, но лучше выразить мысль не смог. — Кто раздаёт задания? Кому отчитываться?

Мужик вздохнул так, словно каждое моё слово добавляло ему год каторги. Наконец, выпрямился, отряхнул руки и развернулся ко мне, сложив руки на груди.

— Слушай сюда, новенький, — заговорил он менторским тоном, в котором сквозила усталость. — Всё просто. Сейчас пожрём — и на развод к главному проходу. Там уже бригадиры решают, кого куда. Если ты «приписанный» — топаешь к своему мастеру и пашешь, пока колокол не ударит или пока не сдохнешь. А если «вольный», без привязки… — окинул меня скептическим взглядом, — то тебя кинут затыкать дыры, где люди выбыли или где заказ горит. Могут на гвозди посадить, могут на уголь, а могут и сразу к горну, если руки прямые. За нормой следят Йост или Бык — смотря в какую смену попадёшь. Сделал меньше — лишился пайки. Сделал брак — получил плетей. Сделал хорошо… — криво усмехнулся, — ну, значит, завтра тебе норму повысят. Вот и вся наука. Понял?