Онлайн книга «Системный Кузнец IV»
|
«Да, тяжёлый случай», — подумал, глядя на мужика — тот явно сломлен жизнью, давно смирился со своей участью заводного автомата и потерял всякий вкус к ремеслу. — Более чем, — кивнул. — И что, неужели никак нельзя проявиться? Всё-таки хорошую работу от плохой отличить довольно просто… Попытался улыбнуться, стараясь наладить контакт — всё-таки мы товарищи по цеху, братья по оружию… Но «Бульдог» лишь прохрипел что-то невнятное, похожее на «идиот», и, не оглядываясь, пошаркал по своим делам. Что ж… Ладно, и на том, как говорится, спасибо. Вспомнил про свой ручник — молот, который сделал ещё в Оплоте. Нужно будет обязательно использовать его в работе. Сомневаюсь, что в общем котле выдают инструменты лучше, чем мой, идеально сбалансированный под мою руку. Я двинулся вдоль рядов коек, чтобы забрать инструмент из ящика, и тут взгляд зацепился за знакомую фигуру. Мастер Гуннар сидел на краю своей койки, сложив огромные руки на коленях, и неподвижно смотрел перед собой. Борода растрёпана, лицо посерело, глаза были красными и воспалёнными, будто старик не спал всю ночь, а взгляд — пустым, обращённым куда-то внутрь. Я резко остановился. Гуннар шелохнулся, словно почувствовал моё присутствие, но голову не повернул. — Мастер Гуннар… — тихо окликнул его. Плечи и руки мужика мгновенно напряглись, став твёрдыми, как скала — в воздухе повисло напряжение. Может, не стоит сейчас лезть с разговорами? Он взрослый и гордый мужик — не могу же бегать за ним, как нянька с горшком. Но видеть его таким раздавленным больно било по сердцу. Всё-таки успели породниться, что ли — жаль старика. Только вновь почувствовал вкус жизни, настоящего ремесла, только начал выбираться из скорлупы — и вот, на тебе — снова чёрная яма апатии. Пересилил сомнения и подошёл ближе, остановившись в паре шагов — внимательно вглядывался в его лицо. Заметил, как дёрнулась густая бровь кузнеца — нервный тик, которого раньше не было. — Я сделал ручник, — сказал негромко, но так, чтобы мужик услышал. — Хороший, сбалансированный. Помните, мы обсуждали? Улыбнулся, пытаясь этим простым напоминанием вырвать громилу из липкой паутины мрачных дум. Он молчал. Снова дёрнулся уголок губы, но ни звука не вырвалось из груди — казалось, нацепил каменную маску, которая пошла трещинами и вот-вот развалится, обнажив кровоточащую душу. — Мастер… — проговорил чуть настойчивее, стараясь пробиться сквозь броню. — Если хотите, чтобы ушёл, так и скажите. Не буду докучать. Тот молчал. Долго стоял у него над душой. Уйти просто так не мог, но и выдавить ещё хоть слово не получалось. В итоге, помявшись на месте, махнул рукой и решил оставить старика в покое — иногда человеку нужно побыть наедине со своими мыслями. Направился в сторону складов. Спиной чувствовал взгляд, или мне так хотелось думать — всё ждал, что окликнет, но сзади слышался лишь гул пробуждающейся казармы. Добравшись до нашей ниши, откопал в ящике ручник — тот лежал на месте. Это порадовало — всё-таки вещи тут лежат без надзора, а в таком гадюшнике никогда не знаешь, у кого чешутся руки. Когда вернулся в казарму, посреди прохода уже стоял Ганс-Крысолов. Уперев руки в бока, с важным видом Наполеона осматривал владения, а затем взвизгнул: — Жра-а-ать! Мужики, уже одетые и хмурые, потянулись к выходу — прошли по коридору, свернули в боковой проход и оказались в трапезной. |