Онлайн книга «Системный Кузнец V»
|
Лицо высечено из камня, глаза — два провала в бездну. Аура, ощутимая физически, давящая на плечи как многотонная глыба. Седьмая ступень Закалки Тела? Восьмая? Или даже… Пробуждение? Энергия исходила от мужчины волнами — не жар, как у меня, а что-то другое, холодное и тяжёлое. Медленно опустил кувалду. Брандт тоже расслабился — опустил руки и разогнулся, но тело мужика всё ещё дрожало, а глаза не могли оторваться от Барона. А потом великан опустил голову. Поклон — глубокий и покорный. Тишина. Давящая, звенящая тишина. Краем глаза увидел, как остальные мастера тоже склоняются — Гюнтер, Серафина, старик Хью. Все молчат и ждут. Барон двинулся вперёд — медленно и тяжело. Каждый шаг отдавался гулом под сводами Горнила. Остановился между мной и Брандтом. Посмотрел на одного, потом на другого, и этот взгляд… этот взгляд уничтожал. — Значит, — голос фон Штейна был тихим, но каждое слово падало как молот, — так вы распоряжаетесь доверием, которое вам оказал. Пауза. — Сейчас, когда провинция стоит в шаге от гибели, когда тысячи жизней зависят от вашей работы — вы… устраиваете разборки. Ульрих фон Штейн обвёл взглядом зал. — Это — измена, — произнёс мужчина. — Предательство. Два кузнеца, на которых возложена ответственность за спасение провинции, хотят поубивать друг друга в моём Горниле. Там, где работали величайшие мастера Каменного Предела. Барон покачал головой. — Неслыханно, унизительно. Что было бы, если бы я не пришёл? Повернулся ко мне. Я хотел отвести взгляд, но заставил себя смотреть прямо. — Ты, — голос Барона стал жёстче. — Неужели думал, что сможешь хоть что-то сделать этому борову? Он на несколько ступеней выше тебя в культивации. Ты это понимаешь? Молчание. — Если хотел убить себя — нашёл бы способ получше, — продолжал Ульрих. — Пошёл бы в горы. Прибил бы несколько тварей перед тем, как уйти на покой. Но не так, не в моём Горниле, и не ради… этого. Мужчина презрительно кивнул в сторону Брандта, и сказал мне: — Я был лучшего мнения о тебе. Слова резанули глубже, чем любой клинок. А потом Барон повернулся к Брандту. Великан всё ещё стоял с опущенной головой, но видел, как напряглись его плечи. — А теперь — ты. Ульрих фон Штейн подошёл к бывшему старшему оружейнику близко, почти вплотную, смотрел снизу вверх, но каким-то образом это он нависал над Брандтом, а не наоборот. — Твои выходки… — голос фон Барона дрогнул. — Осточертели. Встали поперёк горла. Пауза. — Я знаю, что ты намеренно спровоцировал кузнеца. Знаю, что это была ловушка. Брандт вскинул голову, но Ульрих уже отвернулся, тяжело вздохнув. — Но… закон есть закон, и все равны перед ним. Сердце ухнуло вниз. Нет. Нет-нет-нет… — Гуннар остаётся в штольнях, — произнёс фон Штейн. — Приговор будет вынесен согласно закону. Я открыл рот, чтобы возразить, но Барон уже продолжил: — А ты, Брандт, отстранён от работы в Горниле. Тишина. Великан застыл, словно его ударили обухом по голове. Лицо, только что торжествующее, осело и побледнело. — Ульрих… Голос Брандта другой — не рычащий и насмешливый, а тонкий и жалобный. — Ульрих, не надо. Не делай этого. Мы же… мы столько лет… Барон не обернулся. — Это конец, Брандт. Ты меня разочаровал. То, что мы вместе служили и сражались, больше не может быть поводом терпеть такое отношение. |