Книга Системный Кузнец V, страница 40 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Снова встал у окна, втягивая ледяной воздух. Снежинки таяли, не долетая до тела.

В какой-то момент голоса в зале стихли. Спор оборвался.

Я нахмурился и прислушался — тишина была зловещей, и в ней раздались тяжелые, размеренные шаги:

— ПАЦАН!

Рев Брандта ударил по ушам, заставив вздрогнуть — звали явно не на чай.

Обернулся. В проеме арки замерли мастера — стояли как статуи, но в позах читалась странная смесь покорности и страха. Самого Брандта не видел — мужик скрылся за углом.

Я поспешил выйти в зал и застыл.

В центре комнаты, возвышаясь над массивным столом, стоял Ульрих фон Штейн.

Барон окинул мастеров хмурым взглядом, словно генерал, инспектирующий провинившихся новобранцев. Затем медленно повернул голову ко мне.

Почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Взгляд был тяжелым и физически ощутимым. Седая борода спускалась на грудь — если бы не стальной блеск в глазах и шрамы, можно было бы принять мужика за перекачанного Санта-Клауса, который вместо подарков раздает смертельные приговоры. Глубокая складка между бровями напоминала след от удара топором.

Ульрих был одет не в парадное — простая куртка из темной кожи, подбитая мехом, высокие сапоги со стальными набойками и широкий пояс, на котором покоился тяжелый меч в простых ножнах. Никакого золота, никаких украшений — только функциональность и мощь.

Брандт стоял рядом, растеряв всю спесь.

— Все мастера на месте, Ульрих, — тихо произнес Ржавый Бес. — Спасибо, что… почтил визитом.

Старший оружейник склонил голову — голос, обычно гремящий на всё «Горнило», тонул в тишине и тяжелом дыхании Барона.

— Мы как раз собирались просить об аудиенции…

— Докладывайте, — отрезал Барон.

Одно слово, упавшее как гильотина.

Хотя Ульрих фон Штейн не выглядел так, будто его нужно было о чем-то просить — скорее как человек, который уже всё знает. Может, у мужчины уши в стенах? Или кто-то докладывает о каждом нашем чихе? Я не знал, но от ощущения, что мы под колпаком, стало неуютно.

Брандт вышел вперед, встав перед Бароном, как командир штрафного отряда перед трибуналом.

— Барон… — начал и запнулся. Тяжело вздохнул, собираясь с силами. — Пацан смог найти…

Опять пауза. Голос гиганта дрогнул — видимо, монстру было физически больно это произносить.

— Он смог найти решение, до которого мы не додумались.

— Я так и думал, — холодно бросил Ульрих. — Для чего, по-твоему, вообще привел его сюда? Продолжай.

Брандт дернулся, облизнул сухие губы, сглотнул обиду и продолжил.

Мужик пересказывал мои идеи, но делал это так, как умеют только карьеристы — где-то был точен, где-то привирал, где-то путался, пытаясь выставить всё так, будто эти мысли давно витали в воздухе, а пацан просто удачно их сформулировал.

Когда начинал нести откровенную чушь про свойства «Ядра», в разговор осторожно вклинивалась Серафина, поправляя мягким, но твердым голосом. Гюнтер пару раз кашлянул, уточняя технические детали про дамаск.

Барон слушал молча. Лишь изредка тяжелая голова скупо кивала, давая понять, что информация принята.

Я стоял в стороне, прислонившись к холодной стене — моего слова никто не ждал. Да оно и не нужно — механизм запущен — идеи, рожденные в голове, стали общим достоянием, ресурсом, который теперь будут делить большие дяди.

Видел, как Брандт пытается перехватить инициативу.