Книга Системный Кузнец V, страница 43 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Не ты.

— И коль уж вы превратили всё в дерьмо… — голос Барона был тихим, но в нем слышался скрежет камней.

Мужчина с брезгливостью оглядел присутствующих мастеров, задерживаясь на каждом, словно оценивая их цену на рынке рабов, и остановился на Брандте.

— Ты меня убедил, Брандт, — неожиданно произнес Ульрих. — Не потому, что я верю в твой гений, а потому, что я знаю, чем пахнет поездка в Столицу. Там меня ждут не союзники, а шакалы, которые только и мечтают разорвать Каменный Предел на куски, пока буду искать спасителя.

Барон шагнул к столу, словно нависая над оружейником, хотя мужик был очевидно повыше ростом.

— Но ты настоял — выпросил этот шанс. Значит, теперь вам всем придется разгребать эту кашу. Вывернитесь наизнанку, сожгите себя дотла, но положите мне этот сплав на стол.

Глаза Барона вспыхнули холодным огнем.

— И если для этого потребуется, как сказал пацан, прорваться на стадию Пробуждения за неделю, а потом сдохнуть во имя великой цели — значит, кто-то из вас это сделает. Вы — мои инструменты, а сломанный инструмент идет в переплавку.

— Но… — начал было старший оружейник, судорожно хватая ртом воздух.

— Никаких «но», Брандт! — рявкнул фон Штейн. — Ты больше не задаешь вопросы — ты исполняешь.

Губа гиганта дрогнула, собираясь выпустить еще слова, но замерла — в глазах что-то погасло. В этот момент Брандт потерял не просто должность руководителя проекта, но словно потерял самого себя. Мир, где мужик был царем и богом «Горнила», рухнул, оставив того на руинах.

Повисла мертвая тишина.

Ульрих еще раз медленно прошелся взглядом по лицам собравшихся. Серафина опустила глаза, Гюнтер смотрел сквозь стену остекленевшим взглядом, старик Хью сжался в комок.

Наконец, тяжелый взгляд Барона нашел меня.

Наши глаза встретились — чувствовал, как тот впечатывает в меня невыносимое бремя. Правитель не просил, а назначал крайнего.

— Справишься? — спросил мужчина просто.

В вопросе не было надежды — один лишь вызов и скрытая угроза: «Если скажешь „нет“ — ты бесполезен».

Внутри всё взвыло протестом — я не просил этого, не искал короны мученика.

Одно дело — вытащить ребенка из огня — там работают инстинкты, вбитые годами тренировок. Ты видишь цель, видишь пламя, видишь путь. Да, можешь сдохнуть от одного неверного шага, но правила игры понятны.

А здесь мне предлагают решить уравнение, в котором половина переменных неизвестна, а вторая половина пытается меня убить. Это не спасательная операция, а прыжок в бездну с завязанными глазами. Авантюра чистой воды, ценой которой станет не только моя жизнь, но и вся провинция.

Да, я — командир — умею управлять людьми в хаосе, но то, что происходило сейчас, выходило за грань моего опыта. Это уже не риск, а тупо безумие.

— СПРАВИШЬСЯ⁈ — гаркнул Барон, голос ударил по ушам, как взрывная волна. Вены на лбу вздулись, прорывая пергамент морщинистой кожи.

Я сжал зубы. Врать? Кормить сладкими обещаниями, как это делал Брандт?

Ну уж нет — слишком часто видел, чем заканчивается самонадеянность. Огонь не прощает лжи, и этот мир тоже.

— Попробую, — ответил негромко, глядя в глаза.

Это был единственный честный ответ. В прошлой жизни, уходя на смену, никогда не был уверен, что вернусь — всегда может случиться «что-то»: рухнуть перекрытие, взорваться баллон, отказать дыхательный аппарат. Гарантии дают только мошенники.