Книга Системный Кузнец VII, страница 24 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Он сильнейший охотник Верескового Оплота, восьмая ступень Закалки. Сражался со зверями всю жизнь — не с людьми, не с войсками, не с бандитами, а с тварями.

Родерик слушал молча.

— Он бился бок о бок с моим отцом. Давно, ещё до того, как всё случилось.

Отец — я редко думал о нём. Тело Кая помнило его — тепло больших рук, запах земли и горьких трав, которые тот использовал в походах, но воспоминания были чужими. И всё же сейчас они отозвались болью в груди.

— И ещё… — замолчал на несколько секунд, подбирая слова. — Когда думал о том, кто должен взять этот нож — первым пришёл Йорн, не знаю почему, просто почувствовал.

Родерик приподнял бровь.

— Этот нож, — я указал на светящийся клинок, — сделан из камня, который впитал страх и надежду людей, которые потеряли всё: свои дома, своих близких, свою землю. Йорн — один из них — он потерял Вересковый Оплот. Нёс ту же рану, что и все, чья воля теперь в этом металле.

Посмотрел Родерику в глаза.

— Не уверен — не могу знать наверняка, но, возможно, этот нож откликнется на него, как Кирин откликнулся на Барона.

Капитан долго молчал. Взгляд скользнул к окну — туда, где за ставнями бушевала метель и приближалась тьма.

— Охотники, — произнёс мужчина, в голосе прозвучала досада. — Не люблю я их вольницу — не служат, не подчиняются, сами себе на уме…

Пауза.

— Но со зверьём бьются лучше нашего — это правда.

Родерик кашлянул сухо и надрывно, прижал руку к боку и поморщился.

— Пускай будет охотник — позову твоего Йорна, а покамест…

Повернулся к двери, но остановился на полпути.

— Плотник и кожевник придут с минуты на минуту, на всякий случай. Делай этот нож как можно скорее.

Я кивнул. Молчали несколько секунд — он у двери, я у наковальни. Вой за окном нарастал, стены вибрировали едва заметно, угли в горне вспыхивали ярче с каждым порывом.

Родерик шагнул назад и вдруг остановился, повернулся, рука опустилась мне на плечо.

Тяжёлая рука — может, опирался, а может, просто хотел сказать что-то, чего не мог выразить словами.

— Кирин не был напрасен.

Голос капитана прозвучал негромко, почти мягко.

— Это доброе оружие, сильное, просто… — помедлил, — его оказалось недостаточно.

Я сжал челюсть и кивнул коротко.

Конечно, понимал — нельзя было рассчитывать на чудо, на лёгкую победу, на то, что один клинок решит всё. Сам говорил это себе много раз, но легче не становилось.

— Всё понимаю. Нужно продолжать работать.

Родерик кивнул. Убрал руку с плеча, повернулся и пошёл к двери — медленно, опираясь на стену. У порога запнулся — ноги подвели на мгновение, но удержался.

Обернулся в последний раз:

— Не подведи, кузнец.

И вышел — шаги затихли в коридоре во тьме Ротонды. Дверь скрипнула и захлопнулась.

Мы с Ульфом остались одни. Повернулся к гиганту.

— Продолжаем.

Ульф кивнул, огромные глаза блестели в свете горна, но губы сжались в твёрдую линию. Детина понял, что Барон мёртв, что тварь идёт к нам, и времени нет.

Я взял клещи, поднял нож с наковальни. Металл пульсировал в руках — тёплый и живой.

Нож лежал в руках — грубо откованный, ещё не прошедший термообработку. Геометрия почти правильная: прямой скос к острию, клиновидное сечение, хвостовик — длинный, сквозной, готовый принять рукоять.

Но это лишь заготовка. Сырьё. Потенциал, который нужно раскрыть.