Онлайн книга «Системный Кузнец VII»
|
Белый кисель дрогнул. Нити, тянущиеся от клинка, замедлились… замерли… и втянулись обратно. Субстанция начала редеть. Сначала по краям ведра, потом ближе к центру. Белизна рассеивалась, возвращаясь к прозрачности. Теперь вода снова стала обычной водой. Горячей, с паром. [Стабилизация завершена] [Закалка успешна] [Структура зафиксирована] Вытащил клинок. Тот больше не светился, но под поверхностью пульсировало слабое белое свечение. Душа не ушла — осталась внутри. Руки дрожали. Пальцы, которые были в киселе, онемели — холод добрался до костей. Положил закалённый клинок на верстак. [Прогресс создания: 72 % → 78 %] [Этап «Закалка» завершён] [Следующий этап: Заточка] Три камня лежали рядом, приготовил их заранее. Грубый песчаник для обдирки, среднезернистый сланец для выравнивания, и драгоценный аргиллит для финишной полировки. Времени мало, но заточка — священный ритуал, ведь без него клинок просто кусок металла. Взял песчаник, смочил водой из второго ведра. Положил нож на верстак, прижал лезвием к камню. Первый проход. Скрежет. Окалина сходила чёрными хлопьями, обнажая чистый металл. Угол — двадцать градусов, как учила система. Движение от пятки к острию, плавное. Второй проход, третий, четвёртый. Ритм захватил меня — скрежет камня по стали, шорох воды. Вой за окном нарастал, но сейчас казался далёким и неважным — только заточка и металл под руками. — Кай! Испуганный голос Ульфа. Поднял голову. Холод. Сначала не обратил внимания — подумал, ветер пробивается сквозь щели в ставнях, но холод нарастал изнутри, словно что-то ледяное просачивалось в комнату и впитывалось в стены, в пол, и в воздух. Дыхание стало видимым — белые облачка пара вырывались изо рта. Угли в горне полыхали ярко, как и прежде, но их жар не достигал кожи. Стоял в шаге от раскалённого пламени и замерзал. — Кай… Голос Ульфа дрожал. Гигант сжимал рукояти мехов, но не двигал ими, а застыл, глядя на что-то за моей спиной. — Не смотри, — сказал я, не оборачиваясь. — Работай. Поддай жару на случай, если понадобится что-то выправить. Я понимал, что что-то происходит — этот неестественный холод, этот вой, что будто звучал внутри мозга. Но нельзя останавливаться ни в коем случае. Продолжил заточку. Пятый проход, шестой, седьмой. Запах. Гарь, но совсем не от горна, а другая — едкая, с примесью чего-то сладковатого и гнилостного — так пахло на пожарах, так пахла горящая плоть. «Это не реально. Работай.» Восьмой проход. Девятый. Скрип. Замер, звук шёл сверху — оттуда, где чёрные от копоти балки поддерживали потолок. Скрип, как будто дерево гнулось под чьим-то весом. Не поднимай голову, не смотри. Десятый проход. Но глаза поднялись сами. Потолок горел. Рыжее пламя лизало чёрные доски, искры сыпались вниз, дым клубился под сводом. Балка прямо надо мной прогнулась, готовая рухнуть. Отскочил назад, выронил камень. Сердце билось в горле, руки тряслись. Балка… не упала. Висела там, охваченная огнём, который не давал тепла. Моргнул. Огонь исчез, потолок целый — лишь одна деревянная балка, а в остальном просто камень. Никакого пожара и дыма. Браслет на запястье жёг холодом так сильно, что кожа вот-вот покроется инеем. «Это не реально. Продолжай.» Подобрал камень, вернулся к верстаку. Одиннадцатый проход. |