Книга Системный Кузнец VIII, страница 103 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну… пошёл я.

Буднично, словно выходил за дровами, он шагнул к щели — протиснулся боком в проход. Его плечи заскрежетали о камень.

На мгновение чёрный базальт коридора озарился красноватым светом — аура охотника работала как факел. Я видел его спину, напряжённую шею, рукоять топора.

Потом тот сделал шаг за поворот.

Свет мигнул и исчез, проглоченный тьмой Кургана. Шаги стихли.

Я остался один.

Сразу стало холодно.

Не так, как на ветру — холод навалился тяжестью, стоило красноватому отсвету ауры Брока исчезнуть за поворотом. Охотник был ходячей печью, его Ци Огня грела воздух вокруг нас на пару градусов, создавая защитный кокон. Теперь этот кокон лопнул.

Прижался спиной к стене Кургана — базальт был ледяным, вытягивал тепло даже через куртку, но это единственная твёрдая опора в зыбком мире тумана.

Тишина, которая раньше казалась абсолютной, наполнилась звуками. Мой слух, обострённый адреналином и одиночеством, начал выхватывать то, что раньше заглушало дыхание напарника.

Слева скрипнул камень — один из парализованных мертвецов попытался пошевелить рукой.

Справа донёсся стон — тонкий и сухой.

И громче всего — стук моего сердца, которое колотилось в рёбрах, как птица в клетке.

Положил правую ладонь на рукоять тесака. Пальцы сжались. Левая рука висела плетью. Яд добрался до ключицы — словно четверть тела просто отсекли.

«Спокойно», — приказал себе. — «Он только вошёл. Коридор длинный — ему нужно время».*

Я начал считать выдохи. Пар вырывался изо рта белыми клубами, тут же оседая инеем на воротнике.

Один. Два. Десять.

Чёрный провал входа молчал — ни отблеска света, ни звука шагов.

Тридцать выдохов.

Тревога начала царапать нервы. Почему так тихо? Брок — не тень, он ходит тяжело, его сапоги подбиты железом. В каменном коридоре каждый шаг должен отдаваться эхом. Но Курган глотал звуки, как вата.

Взгляд зацепился за одного из цзянши — тварь лежала у развороченной могилы, неестественно вывернув шею. Она не двигалась, но я слышал звук.

Скрип.

Мертвец тёр зубами друг о друга — ритмично и монотонно.

Шестьдесят выдохов.

Я отлип от стены, ноги одеревенели.

— Брок! — крикнул в щель.

Голос прозвучал жалко — эхо метнулось в темноту и тут же умерло, словно ударилось о мягкую стену.

Ответа не было.

Мертвецы вокруг дёрнулись. Скрип зубов прекратился на секунду, а потом возобновился с удвоенной скоростью. Они слышали меня, и знали, что я здесь.

— Брок! Ну что там⁈ — заорал уже в полный голос, плюнув на скрытность.

Тишина.

Пять ударов сердца. Десять.

— Чёрт возьми…

Яд пульсировал в шее. Таймер стимулятора тикал где-то на периферии сознания, отсчитывая последние крохи силы. Ждать больше нельзя — если Брок упал там, если его заморозило…

«Идти нельзя. Умрёшь», — шепнул инстинкт.

«Стоять нельзя. Сдохнешь», — ответил рассудок.

Я принял решение. Только на шаг встать в самом начале коридора и крикнуть так, чтобы стены завибрировали. Может, внутри звук идёт лучше.

Шагнул к плите. Протискиваться пришлось боком. Правое плечо прошло легко, левое — онемевшее — задело камень.

Внутри сделал два шага в темноту и замер.

Воздух был другим — это вакуум. Ледяная Ци, которая обжигала лёгкие, как жидкий азот. Каждый вдох давался с болью. Температура упала градусов на пятнадцать мгновенно.