Книга Системный Кузнец VIII, страница 100 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Влажный мох лежал ровным слоем. На нём, хрупкий и прекрасный, покоился «Снежный Вздох». Стебель цел, лепестки не помяты. Слабое голубоватое свечение пульсирует в полумраке короба.

Выдохнул.

Захлопнул крышку, проверил крепления.

— Идём, — скомандовал и сделал шаг в сторону Кургана.

Мир качнулся. Правое колено подогнулось, словно из него вынули кость. Земля ушла из-под ног. Я инстинктивно взмахнул здоровой рукой, хватаясь за воздух.

Брок поймал меня за локоть, не дав упасть лицом в грязь, и рывком поставил вертикально — заглянул мне в лицо.

— Ты хоть дойдёшь, герой? — спросил усатый.

Я сцепил зубы, борясь с головокружением. Яд подбирался к горлу, а химия, разгонявшая кровь, выгорала, оставляя пустоту.

— Дойду, — прохрипел в ответ. — А если упаду — дотащишь.

Усатый смотрел на меня, оценивая, а потом подставил плечо.

— Держись, — буркнул он. — Только не висни мешком — мне ещё топором махать, если что.

Опёрся на него, перенося вес на здоровую сторону. Мы двинулись вглубь могильника — два силуэта в тумане, один поддерживает другого, шагая навстречу тёмной громаде.

[Таймер стимулятора: 1 ч. 48 мин.]ю

[Распространение нейротоксина: 55 %]

Сапоги вязли в чёрной жиже, смешанной с ледяной крошкой. Каждый шаг давался с боем, словно к подошвам привязали гири. Шли медленно. Брок не торопил — чувствовал, что меня ведёт, и подстраивался под рваный ритм.

Онемение, начавшееся с пальцев левой руки, ползло вверх — уже не чувствовал локтя, плечо превратилось в чужой кусок дерева, пришитый к телу грубыми нитками. Холод подбирался к ключице, целясь в шею.

— Терпи, кузнец, — буркнул Брок, перехватывая поудобнее. — Ещё сотня шагов.

Мы углублялись в костяную грядку — место напоминало поле битвы, где время остановилось за секунду до удара. Слева, из каменной насыпи, торчала серая рука — длинные пальцы с чёрными когтями медленно сжимались и разжимались, царапая воздух в бессильной злобе. Тварь внутри пыталась нащупать горло врага, которого не было.

Справа, на плоском валуне, сидел мертвец — он так и застыл в позе лотоса — голова запрокинута, рот распахнут в беззвучном крике, бельма уставились в небо. Ветер трепал лохмотья ткани на иссохших рёбрах, но само тело неподвижно.

Подавляющее поле держало их крепко.

Тропа сузилась, петляя между просевшими могилами.

— Стой, — Усатый резко затормозил.

Прямо посреди прохода, преграждая путь, стоял цзянши. Мертвец рухнул на колени, когда барьер ударил по нему, но не упал окончательно. Его спина была выгнута дугой, руки упёрты в грязь.

— Обходим? — хрипнул я.

Охотник мотнул головой, оглядывая нагромождение валунов по бокам.

— Некуда — ноги переломаем. Придётся втискиваться.

Мы шагнули вперёд, и расстояние до твари сокращалось. Три шага. Два. Проходили в полуметре от него — видел каждую трещину на серой коже и чёрные провалы ноздрей, втягивающие наш запах.

Голова мертвеца дёрнулась, преодолевая давление поля — повернулась в нашу сторону, шея скрипнула.

Белые глаза встретились с моими.

В них не было разума, только бесконечный голод. Почувствовал, как от твари веет холодом, будто его ядро тянуло Ци из всего живого, что оказывалось рядом. Меня качнуло, словно кто-то дёрнул за нить внутри груди, пытаясь выпить остатки тепла.

— Не смотри, — бросил Брок, протаскивая меня мимо. — Ему только это и надо.