Онлайн книга «Системный Кузнец VIII»
|
Плоть потемнела. Кожа стала чёрной, как обугленное дерево. Обвисла на костях складками. Когти перестали скрести, челюсть перестала щёлкать. [Статус: Критическое истощение] [Рекомендация: Немедленный отдых. Минимум 12 часов] [Нейротоксин: 36 % (↓)] [Каналы Ци: Заблокированы. Без изменений] Сухие цифры, никакой награды. Просто выжил. Я лежал в снегу, раскинув руки. Масло жгло кожу, пот заливал глаза. Во рту — привкус крови: прикусил язык на последнем замахе. Затылок мёрз — снег таял под спиной, превращаясь в ледяную воду. Из дома с повреждённой дверью — скулёж, потом — всхлип. Потом — надломленный женский голос: — Тихо… тихо, маленький… тихо… Женщина ещё не поняла, что всё кончилось. Дети за дверью живы. Я перевёл взгляд на кувалду, лежавшую в грязи рядом с рукой. Тяжёлая, с потёртой дубовой рукоятью, а на бойке — свежее пятно, тёмное, как сажа. Пар вырывался изо рта, поднимаясь к серому небу. От Автора: Моя клиника — заброшенная лавка, мои пациенты — монстры из бестиариев. Я не знаю этого мира, но я вылечу их всех. Попаданчество со скальпелем в руке. https://author.today/reader/542619/5121426 Глава 18 Я лежал, глядя в серое, низкое небо. Снежинки падали на лицо и тут же таяли, смешиваясь с потом и вонючим маслом. Холод пробирался под куртку, но мне было всё равно, главное — сердце билось. Справа, в грязи, чернело то, что осталось от твари. Во рту стоял медный привкус — прикусил язык, когда падал. Сплюнул в снег. «Живой, — констатировал внутренний голос. — Резерв — ноль. Ноги не держат, но живой». Тишина была плотной — ни рыка, ни скрежета. Только капель — туман оседал на карнизах крыш и падал в лужи. Упёрся рукой в мёрзлую землю и подтянул спину к стене дома. Дверь дома, которую тварь пыталась выломать, подавалась наружу. Верхняя петля была сорвана, створка висела криво, цепляясь нижним краем за порог. Сначала показалась рука. Пальцы с обломанными ногтями вцепились в край доски. Дверь поддалась со скрежетом, открывая проём. На пороге стояла женщина — молодая, лет двадцати пяти. Лицо серое, глаза красные, опухшие от слёз, на щеке — чёрная полоса сажи. Платье порвано на плече. Она держала за руку мальчика лет пяти — мелкого, закутанного в вязаный платок. Оба замерли. Женщина смотрела на меня, на помершую тварь в трёх метрах от крыльца, потом снова на меня. Её грудь ходила ходуном, но она молчала. Я тоже молчал. Сил говорить не было, да и что тут скажешь? Смотрели друг на друга секунд десять. Видел, как в её глазах ужас сменяется недоверием, а потом осознанием. Она поняла, что тварь мертва, а этот странный, воняющий мертвечиной парень — не враг. Мальчик высунулся из-за юбки матери. Он не плакал, дети в шоке часто не плачут — просто наблюдают. Мальчишка посмотрел на меня с пугающим любопытством, которое бывает только у детей, увидевших смерть и оставшихся в живых. — Мам… — его голос прозвенел в тишине. — Мальчик нас защитил? Женщина вздрогнула, будто очнувшись — лицо исказилось, губы задрожали, и она вдруг заплакала — беззвучно, просто слёзы хлынули из глаз сплошным потоком. Она рухнула на колени на крыльце, обхватила сына обеими руками, прижимая его лицо к груди. — Спасибо… — выдохнула она, глядя поверх макушки сына. — Спасибо… Пусть Хранители… Спасибо… |