Книга Системный Кузнец VIII, страница 127 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Брок грубо подтолкнул парня в спину.

— Заходи. Живее.

Они ввалились в дом. Брок захлопнул дверь ногой и тут же задвинул засов. Привалился спиной к доскам, тяжело дыша.

Алекс прошёл к столу и сел на табурет механически, как кукла, у которой перерезали нити. Положил руки на колени ладонями вверх. Я заметил, что кончики его пальцев почернели — обморожение.

— Кто это? — спросил я, хотя уже знал ответ — нужно заставить Брока говорить.

Охотник сплюнул на пол, не постеснявшись — слюна была розовой.

— Алекс — сын старика.

Мужик отлип от двери и проковылял к лавке напротив меня. Сел, поморщившись, и снова прижал руку к боку.

— Где Вальдар? — спросил я.

В комнате повисла тишина. Брок поднял на меня глаза — в них усталость и злая решимость.

— Нет больше Вальдара, — бросил он.

— Что значит — нет? — мой голос стал холодным.

— То и значит, — огрызнулся Брок. — Рехнулся старик. Окончательно.

Охотник пошарил за пазухой, достал флягу, отвинтил крышку и сделал глоток. Вытер губы рукавом.

— Как только мы пацана изо льда вытащили… как только он глаза открыл… Старик кинулся на меня.

Брок сплюнул снова.

— Бормотал что-то… мол, прости, но выхода нет. Мол, вы всё видели, вы растреплете. Если столица узнает, что они тут натворили… что чуть Вождей не разбудили… всю деревню выжгут. Вместе с ним и сыном.

Я слушал и не чувствовал удивления, только горечь.

— И? — спросил я.

— И всё, — Брок пожал плечами, поморщившись от боли. — Не знал он, на кого рыпается. Предельских охотников так просто не завалишь. Пришлось… успокоить.

Усатый не сказал «убить», но запах крови говорил сам за себя.

— Дело — полная жопа, Кай, — Брок посмотрел на меня в упор. — Валить надо прямо сейчас. И так тут наследили.

Я перевёл взгляд на мальчика.

Алекс сидел неподвижно. Казалось, не слышит, как обсуждают смерть его отца.

— Мы не можем просто уехать, — сказал я медленно.

— Плевать! — рявкнул Брок. — Своя шкура дороже! Уже слишком тут задержались, в этой деревне сумасшедших.

Вдруг Алекс шевельнулся — голова дёрнулась, как у птицы. Пацан моргнул — раз, другой.

— Я не сумасшедший… — произнёс он.

Голос был тихим, но чётким.

Мы с Броком замолчали.

— Я не сумасшедший, — повторил Алекс, глядя в стену. — И отец не был сумасшедшим.

Его пальцы на коленях сжались в кулаки.

— Это всё из-за меня. Мертвецы. Прорыв. Отец… Это я виноват. Я хотел… я просто хотел…

Голос звучал как медицинское заключение — очень сухо и просто.

— Я убил его, — сказал Алекс. — Не ты.

Брок хмыкнул — в звуке не было жалости.

— Это уже не важно, пацан, — жёстко сказал он. — Кто кого убил — разбираться будем на том свете. Сейчас важно другое.

Охотник подался вперёд, и лицо стало хищным.

— Старик обещал мне плату за риск. За то, что я свою шкуру подставлял.

— Брок… — начал я.

— Не лезь, — отрезал усатый, не глядя на меня. — Сделка есть сделка. Старик мёртв, но долг остался.

Он повернулся к Алексу.

— Десять золотых, пацан. Твой отец был должен мне десять золотых монет. Где он держит деньги?

Алекс медленно повернул голову к Броку. В глазах не было ни страха, ни возмущения — лишь безразличие человека, у которого сгорел дом.

— Я не знаю, — тихо сказал парень. — Отец не говорил мне про тайники. Знал бы — давно уехал бы отсюда.

Брок выругался, ударив кулаком по лавке.