Книга Системный Кузнец IX, страница 70 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Тито выпрямился, покачиваясь, и впервые за пять лет посмотрел мне в глаза.

— Прости, Кай, — буркнул он грубо.

Его рука — широкая, с въевшейся угольной пылью, такая же рабочая, как моя — неуверенно потянулась ко мне.

Я смотрел на эту ладонь секунду. Странно — не чувствовал ни торжества победителя, ни облегчения, ни радости. Внутри было пусто и тихо, как в остывшем горне. Просто факт: вражды больше нет. Узел развязан.

Протянул свою руку и коротко сжал его ладонь.

— Забыли, — сказал ровно. — Живи, Тито.

Старик кивнул, пряча глаза, и уже развернулся, чтобы уйти, ковыляя к тропе.

— Постой, — окликнул я.

Кузнец замер, не оборачиваясь.

Мысль о Пьетро кольнула сердце неожиданно остро. Я смотрел на сгорбленную спину старика и понимал: это мой единственный шанс.

— Я могу уехать, — произнёс, глядя кузнецу в затылок. — Скоро. Может, надолго, а может, и насовсем — не знаю.

Тито медленно повернулся, брови поползли вверх, собирая морщины на лбу.

— Уехать? — переспросил тот сипло. — Ты? Отсюда?

— Не об этом речь, — оборвал я. — Дело в мальчишке — в Пьетро.

Шагнул к нему, понизив голос.

— Пацан толковый — руки растут откуда надо, огонь чувствует, металл слышит. Он полюбил это дело, Тито. По-настоящему. Мне больно бросать его на полпути, а с собой взять не могу — дорога может быть… не для детей.

Тито хмыкнул, щурясь на солнце.

— И что ты хочешь?

— Возьми его к себе, — сказал твёрдо. — В подмастерья. Официально. Пусть смотрит, уголь таскает, мехи качает. Учи его.

Старик, услышав это, вдруг издал звук, похожий на карканье вороны.

— Кому нужен мастер Тито после мастера Кая? —развёл руками самоуничиженно. — Мальчишка же смеяться будет. Он видел, как ты работаешь. Видел, что ты умеешь. А я что? Кривые гвозди да ржавые якоря?

— Вот и докажи ему, — перебил я, глядя жёстко. — Докажи, что ты тоже чего-то стоишь. Ты полвека у горна простоял. В этой деревне каждый второй засов твоими руками сделан, каждая петля. Твой отец ещё тут ковал.

Я подошёл вплотную.

— Ему не нужны шедевры, Тито. Ему нужно ремесло — честная, добротная работа. Основа. Ты это можешь. Только одно условие… — мой голос стал стальным. — Если тронешь его, если хоть раз ударишь или сорвёшь злость — я узнаю. Даже с того света достану. Учи, но не смей ломать. Понял?

Тито смотрел на меня долго, жуя губами. В мутных глазах что-то менялось — словно искра попала на тлеющий трут. Он выпрямился, насколько позволяла больная спина.

— Возьму пацана, — буркнул кузнец наконец. — Чего ж не взять. Руки нужны.

Он помолчал, поправил тряпку на шее и добавил тихо, но отчётливо:

— И к бадяге этой… к вину больше не прикоснусь — хватит, напился. Ну его в бездну.

Это прозвучало не как обещание мне, а как клятва самому себе.

— Добро, — кивнул я.

Больше говорить было не о чем. Тито развернулся и медленно, припадая на левую ногу, побрёл по каменистой тропе. Я смотрел ему вслед, пока сутулая фигура не скрылась за поворотом скалы.

Странно. Старая вражда рассыпалась в прах, не оставив следа. Но судьба Тито меня не трогала — выкарабкается, хорошо, нет — его выбор. А вот за Пьетро стало чуть спокойнее. Я оставил что-то после себя — не только железки, но и шанс для мальчишки.

— Кай! — громовой голос Ульфа донёсся из глубины кузни, перекрывая шум прибоя.