Книга Системный Кузнец IX, страница 93 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Уголь дрянь, — отметил про себя. — Много серы. Сталь будет хрупкой».

Через полсотни шагов — ещё одна кузня. Здесь получше: навес, вывеска с подковой, двое подмастерьев. Но наковальня стояла слишком низко — кузнец горбился, тратя силы впустую. Его работа — дверные петли, разложенные на прилавке — была грубой. Заусенец на кромке, следы окалины. Успел заметить дефекты, пока проезжали очень близко.

Но тут же, буквально в пяти шагах от этой грязной дыры, из лавки со специями вышел человек. Бархатный камзол, цепь на шее, перстни на пальцах. Он брезгливо поджал губы, переступая через лужу нечистот, а за ним семенил слуга с резным ларцом.

Богатство и нищета тут тёрлись боками. Вывод напрашивался сам собой: деньги в городе есть. А вот хороших рук, способных сделать что-то сложнее кривого гвоздя, не хватает.

— Вон там, направо, — Энрике указал кнутом в проулок, откуда несло рыбой. — Рыбный рынок. Утром там не протолкнуться, зато тунца можно купить с руку толщиной за пару медяков. А дальше, видишь решётки на окнах? Квартал Менял. Туда лучше не соваться без нужды — обдерут как липку на курсе.

В его голосе звучала странная смесь гордости гида и горечи чужака — парень знал этот город, но город его не знал.

Мы ползли ещё минут десять. Постепенно толпа поредела, жилые дома сменились стенами складов. Запах еды и нечистот уступил место запаху смолы, мокрого дерева.

Повозка свернула в переулок и остановилась.

— Приехали, — объявил Энрике, спрыгивая на землю. — «Медный Якорь», как и просили. Злачное местечко, скажу я вам.

Я поднял голову. Таверна не выглядела приветливой. Двухэтажное здание из тёмного камня зажато между складом и какой-то заколоченной конторой. Окна первого этажа закрывали кованые решётки. Дверь с железными полосами и узким смотровым окошком. Над входом, на ржавом кронштейне, символ заведения — настоящий корабельный якорь, изъеденный временем и покрытый слоем зелёной окиси. Он раскачивался на ветру, издавая скрипучий звук. Из-за двери доносился гул.

Мы молча сгрузили вещи, мешки легли на грязную брусчатку.

Я подошёл к Энрике. Лицо парня было серым от пыли, но глаза горели азартом.

— Спасибо, Энрике, — сказал, протягивая тому несколько серебряных монет. — За дорогу.

Тот замялся, глядя на деньги.

— Да брось, маэстро. Староста уже заплатил…

— Это не от старосты, — я вложил монеты в ладонь. — Бери. В городе всё стоит денег.

Он кивнул, пряча серебро в карман.

— Береги себя, Энрике Моранти. И помни: азарт хорош, пока ты управляешь им, а не он тобой.

Энрике фыркнул, забираясь обратно на козлы. Сверху вниз парень казался неожиданно взрослым.

— Ты тоже не теряйся, Кай. И… — он натянул поводья, уже разворачивая лошадь, но вдруг обернулся. На лице мелькнула та самая мальчишеская улыбка. — Если встретишь на своём Железном Острове кого-нибудь, кто умеет ковать гарпуны для чудовищ… пришли его к нам, а?

Не успел ответить, Щегол щёлкнул языком, и повозка, гремя колёсами, покатилась прочь, растворяясь в лабиринте улиц. Последнее, что видел — прямая спина и рука, поднятая в прощальном жесте.

Я посмотрел на дверь таверны.

Ульф переступил с ноги на ногу.

— Кай? — тихо спросил великан. — Мы пришли?

Я поправил лямку мешка с инструментами.

— Да, брат. Мы пришли.