Книга Системный Кузнец IX, страница 96 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Понял. Лестница, направо, мимо рыбной лавки. А дальше?

— Дальше ищи дом с вывеской — зуб на цепи. Каменный, богатый. Не спутаешь.

— Спасибо, Густаво.

Я положил ещё пару монет на стойку за еду и развернулся.

Подошёл к своим.

— Я ушёл. Алекс, — посмотрел ему в глаза, стараясь вложить в взгляд всю тяжесть. — Ты за старшего. Сидите здесь, никуда не выходите. Дверь в комнату закройте, если пойдёте наверх. Ульф, слушайся Алекса.

— Ульф будет ждать, — прогудел великан, вытирая рот рукавом. — Ульф смирный.

Пара посетителей за соседним столом покосились на великана, жующущего хлеб, и поспешно отвернулись.

— Я вернусь с Броком, — сказал, чтобы успокоить их. Или себя. — Ждите до вечера.

Толкнул дверь и шагнул на улицу.

Солнце ударило в глаза — оно уже перевалило зенит и начинало путь вниз, к крышам. Тени становились длиннее. У меня от силы часа три.

Вдохнув горячий и пыльный воздух Мариспорта, я двинулся в сторону фонтана с осьминогом. Интуиция подсказывала, что найти в этом муравейнике одного человека будет сложнее, чем выковать меч из ржавого гвоздя.

Нижний город в разгар дня напоминал растревоженный муравейник, только вместо муравьёв тут сновали люди, телеги, ослы и бродячие собаки. Крики торговцев, ругань возниц, звон металла, плач детей — всё это сливалось в ритм, от которого с непривычки начинала гудеть голова. В Бухте звуки были чёткими: если ударила волна — это волна, если звякнула цепь — это цепь. Тут звук не имел хозяина.

Я двинулся вперёд, пытаясь держать в голове ориентиры Густаво. «К фонтану, потом вверх по Лестнице Цепей». Звучало просто.

На деле улицы Нижнего города оказались лабиринтом, который строил пьяный архитектор. Проулки петляли, ныряли под арки, заканчивались тупиками или выводили к зловонным каналам. Никаких указателей, никаких названий. Только стены, облепленные пристройками, и бельё, сохнущее над головой.

Я шёл быстро, лавируя в потоке. Солнце пекло затылок, уже ощутимо клонилось к западу, тени становились резче.

Проходя мимо открытых ворот какой-то мастерской, я замедлил шаг. Изнутри доносился ритмичный звон.

Бам… бам… дзынь…

Скосил глаза, не останавливаясь. В закопчённом проёме подмастерье лупил молотом по остывающей полосе железа. Через полсотни шагов — ещё одна кузня, тут посерьёзнее: два горна, меха качал крепкий парень. Но из трубы валил густой, желтоватый выхлоп.

Я поморщился. Уголь с высоким содержанием серы. Дешёвый — местные, видимо, экономят на привозном антраците. Сталь после такой обработки станет «красноломкой» — хрупкой при нагреве. Меч из такого металла лопнет при первом серьёзном ударе о хорошую броню.

В этом хаосе и грязи видел то, чего не видели другие: Мариспорт голодал. Он огромен, богат, но отчаянно нуждался в качественном железе. Парадокс. Город, живущий торговлей, ковал оружие из мусора.

— Эй, почтенный! — я перехватил за локоть пробегающего мимо мужика с корзиной пустых бочонков. — Где тут фонтан с осьминогом?

Бочар вырвал руку, окинул меня мутным взглядом.

— Какой осьминог? Рыба там, а не осьминог. Вон туда иди, за угол и наверх.

Он махнул рукой влево и побежал дальше.

Я прошёл десяток шагов и спросил у торговки рыбой.

— Осьминог? — переспросила она, вытирая руки о передник. — Это тебе к Старым Складам, милок. Направо держи.