Книга Системный Кузнец X, страница 78 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Ульф кивнул, сжав губы в сосредоточенную полоску.

— Кулак по столу. Зелёное — не страшно. Ульф понял.

— И ещё одно. Когда скажу «стой» — замирай мгновенно. Ни доли секунды лишней. Если кислота пойдёт сильнее, чем нужно, заготовку надо будет тут же убрать.

— Стой — значит стой. Ульф быстрый.

— Молодец.

Я выпрямился и прежде чем вернуться к горну, позволил себе оглядеться.

Зал грохотал. Десять горнов ревели, десять наковален звенели, десять молотов молотили по металлу. Чад стоял такой, что трибуны за ним виднелись, как сквозь грязное стекло.

На третьем посту Торн работал.

Я замер, глядя на него. Забыл обо всём на секунду, потому что то, что делал пепельноволосый парень, было чем-то за гранью обычного мастерства.

Торн стоял перед наковальней, расставив ноги чуть шире плеч — та самая чудовищная кувалда, которую он таскал за плечами, лежала бойком на заготовке. Он не замахивался и не бил. Он ей будто… вдавливал.

Медленное, тягучее движение обеими руками вниз, всем весом тела, перенося усилие через пятки, через бёдра, через спину в плечи и оттуда в древко. Кувалда опускалась с мерным звуком, от которого вибрировал пол. БОММ. Пауза. Поворот заготовки. БОММ. Пауза. Поворот. БОММ.

Каждый удар — бешенное давление. Металл под бойком стонал, подаваясь, словно глина под ладонью гончара. И с каждым «БОММ» на поверхности проступала грязная пена — сера, шлак, оксиды — которую Торн невозмутимо счищал тряпкой.

Его кувалда выдавливала серу из Серого Железа так, как пресс выдавливает масло из оливок. Вот для чего он таскал этот талисман. Вот что он имел в виду, когда сказал «завтра сам увидишь». Инструмент и техника, идеально подогнанные под работу с капризной рудой.

Умён, подготовлен и опасен.

Торн поднял голову и поймал мой взгляд. Пепельные глаза сощурились, и на мрачном лице мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Вот для чего, северянин, — проскрипел он сквозь грохот.

И вернулся к работе. БОММ. Пауза. Поворот. БОММ. Точный, как часовой механизм.

Я сглотнул и перевёл взгляд дальше.

Рикардо на пятом посту порхал, другого слова не подберёшь — руки мелькали так быстро, что иногда казалось, ручник не отрывается от заготовки вовсе, а просто скользит по ней непрерывной дрожью. Парень работал с виртуозной скоростью, выбивая серу частой мелкой дробью, и был уже заметно впереди меня — на его заготовке окалины почти не осталось. Другое дело, что «Зрение Творца» даже на расстоянии уловило слабость: Рикардо ковал поверхностно. Удары были быстрыми, но мелкими, и сера уходила только из верхнего слоя, а в глубине по-прежнему сидели жёлтые гнёзда. Он этого не видел.

На седьмом посту, вплотную к моему, Ферруччо багровел от ярости. Его колоссальные удары сотрясали наковальню, и каждый раз заготовка подпрыгивала, а «Дед»-молотобоец еле успевал уворачиваться от летящих осколков окалины. Великан действовал так, как привык — молотил что есть силы, и металл ему за это мстил. Я видел «Зрением», что структура его слитка уже начала расслаиваться в двух местах. Сера перемешивалась, образуя ломкие прослойки. Ферруччо этого не замечал и продолжал наращивать мощь, загоняя себя в порочный круг.

Тут он резко обернулся и упёрся в меня бычьим взглядом. Шея побагровела, на висках вздулись жилы.