Книга Системный Кузнец X, страница 76 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Зато Торн на третьем работал как часовой механизм — его напарник подавал воздух ровно и размеренно, а сам пепельноволосый стоял над горном, контролируя каждый оттенок цвета. Ни суеты, ни лишних движений. Когда тот повернул заготовку клещами, жест был таким плавным и выверенным, будто он делал это тысячу раз.

Опасный парень. Очень опасный.

Я повернулся к Ульфу. Великан стоял у мехов, растерянно переминаясь с ноги на ногу. На широком лице читалось виноватое огорчение.

— Кай, — пробасил он тихо. — Ульф… мехи тут другие. Тяжёлые. Ульф давит, а они ещё дуют, когда уже не надо. Ульф старается, но… не получается вишню держать ровно. Прости.

Я положил ладонь на его плечо.

— Ульф, всё в порядке. Мехи здесь тяжелее наших, это правда. Ты не виноват. Сейчас придумаем.

Отвернулся к горну, стиснув зубы. Думай, Кай. Думай быстро.

Проблема проста: мехи имеют инерцию, и Ульф не может мгновенно менять подачу воздуха. А значит, температура в горне скачет. Для обычной стали это пустяк, но Серое Железо такого не прощает. Тридцать градусов — граница между успехом и браком.

Ладно.

— Ульф, — я повернулся к нему. — Новый план. Ты держишь мехи на одном уровне — ровно, стабильно. Не прибавляй, не убавляй. Просто ровный, спокойный ритм. Как прибой на берегу, помнишь? Ш-ш-ш, ш-ш-ш. Всё время одинаково.

— Ульф понял. Прибой. Ровно. Всегда одинаково.

— Именно. А температуру я буду регулировать сам.

Ульф моргнул, не понимая. Я взял клещи и кивнул на горн.

— Огонь в горне неравномерный — у задней стенки жарче, у края прохладней. Я буду двигать заготовку внутри, подводить к жару и отводить обратно, удерживая нужный цвет. А когда заготовка будет на наковальне, стану подпитывать её Ци Огня изнутри, чтобы не остывала слишком быстро между ударами.

Ульф расплылся в широкой улыбке. Кивнул уверенно, по-деловому.

— Ульф понял. Прибой. Ровно. Кай — огонь. Ульф — ветер.

— Кузнец и молотобоец — одно, — я хлопнул его по руке и развернулся к горну. — Поехали. Пробуем ещё раз.

Заготовка легла обратно в горн. Ульф навалился на рычаг мехов ровным движением, как я и просил. Стабильный поток воздуха, без рывков и скачков.

Я встал над горном, клещи в правой руке, левая свободна. Глаза впились в слиток, а «Зрение Творца» работало непрерывно, считывая температуру по всему объёму. Край заготовки, обращённый к задней стенке горна, нагревался быстрее — там жарче на двадцать-тридцать градусов. Передний край отставал.

Повернул слиток клещами, подвинул к центру. Подержал три секунды. Отвёл к краю. Снова развернул.

Шестьсот тридцать. Шестьсот пятьдесят. Шестьсот семьдесят по всей длине — равномерно, без горячих пятен.

Шестьсот восемьдесят. Шестьсот девяносто.

Цвет перешёл в ту самую тёмно-вишнёвую зону — одинаковый и у кромки, и в сердцевине.

Семьсот. Семьсот пять.

Чуть отвёл от жара. Цвет замер.

— Ульф, — позвал ровно. — Держи этот ритм. Не меняй ничего.

— Ульф держит, — прогудел великан. — Прибой. Ровно. Всегда одинаково.

Я подождал ещё пять ударов сердца, убедился, что заготовка прогрелась насквозь, и выдернул её из горна. Положил на наковальню. Металл светился тёмной вишней, от него шёл плотный жар.

— Так, слушай внимательно, — повернулся к Ульфу, не выпуская клещи. — Первая задача: выгнать серу. Сера сидит внутри мелкими гнёздами, как жуки в древесине. Нам нужно её выдавить наружу частыми и лёгкими ударами. Лёгкими, Ульф, как будто ты постукиваешь пальцем по столу. Я буду переворачивать и двигать заготовку, а ты бьёшь ровно туда, куда покажу. Готов?