Книга Системный Кузнец XII, страница 114 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Октавио молчал. Глядел на меня внимательно, словно увидел впервые.

— Есть ещё одна мысль, — сказал я, — но это уже не моё совсем. Демоническая Ци. У нас на Севере один алхимик ею владел, Ориан звать. Он использовал её для введения существ в стазис для глубокого сна. Если у вас на острове есть кто-то, кто работает с этой стороной… может, такую Ци наложить поверх Ци Сольфара? Перекрыть его энергию другой энергией, той, что уводит в небытие. Я не алхимик и не практик этой ци, мне тут трудно сказать что-то конкретное. Я ведь просто кузнец. И лучше всего у меня выходит сковать вещь, которая существо убьёт, а не усыпит. С усыплением вам бы алхимиков и мастеров печатей слушать, а не меня.

Вальмонте крякнул в усы.

Я улыбнулся, и сам себе удивился, потому что улыбка пошла сама. На душе вдруг стало легче, как у человека, который положил камень с плеч на землю и пошёл дальше налегке.

— Эти идеи, — добавил, — отдаю бесплатно, во благо дела. Можете за них не платить и в счёт договора по болтам не записывать. У меня и так работы по горло.

Октавио покивал медленно, словно сам себе. Может, ждал от меня большего, может, и нет — не разобрать. А может, мужик просто устал. Поднялся он так же неспешно, отряхнул полу плаща от угольной крошки, налипшей с лавки. Поглядел на Вальмонте, потом на меня.

— Благодарю, Кай. Эти наблюдения и идеи могут оказаться ценными. Алхимикам передам сегодня же, мастерам печатей тоже. — Кивнул сдержанно. — Но если надумаешь к утру ещё что-нибудь, мы заглянем. Иной раз мысль приходит, если ей дать отлежаться.

— Не знаю, мастер Октавио. Не знаю. Сегодня ночью я буду заниматься оружием, за которое мне хорошо заплатят. А насчёт вашей проблемы… тут или с головой в это нырять, или вовсе не нырять, я так считаю.

Наступила тишина. Вальмонте кашлянул в усы. Октавио чуть тронуло краской по скуле. Видно, не того ждали мужики. Думали, я тут начну жилы рвать сразу на два фронта. Понятно, что дело тревожное и если Сольфара не усыпить, остров получит беду такую, какой ещё не нюхал. Только и я не печь, в которую можно сколько хочешь дров подкидывать.

Хотя, по правде, задача меня зацепила глупо было бы это отрицать. Придумать нечто, что вгонит духовного лорда в стазис, что-то вроде глубокого сна, наркоза. Из прошлой памяти всплыло смутное. Наркоз, насколько помнил, бывал общий и местный, и работал он не одним веществом, а связкой: вырубающее средство, обезболивающее, мышечное расслабляющее. Эфир, закись азота, какая-то тиопентал-натриевая дрянь, названия в голове крутились обрывками, я не медик, было это всё для меня из разряда «слышал в курилке у врачей». Суть в том, что мозг отключают, рефлексы глушат, дыхание поддерживают извне. Принцип. Тройной удар по разным системам, чтобы организм не сопротивлялся.

Но как этот принцип натянуть на огромного серного ящера, у которого вместо мозга чёрт знает что, а вместо лёгких лавовая топка — это уже совсем другая задача. Тут своих законов хватает. Перерывать местную литературу, как я делал с Матерью Глубин. Сидеть со старыми трактатами. А ещё у меня Система, которой у этих ребят нет. И она, может, подкинула бы мыслишку, если задать вопрос правильно.

Интересно. Но если сейчас разорваться, нигде не успею.

— Хорошо, — сказал Октавио наконец. — Позиция твоя мне понятна. Невозможное и впрямь редко делается за вечер.