Книга Системный Кузнец XIII, страница 72 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

По залу прокатились возмущённые шепотки — я слышал, как кто-то из целителей втянул воздух сквозь зубы, как Сильвия что-то коротко бросила Октавио.

Раньеро снова фыркнул, на этот раз отчётливо.

— Дерзкий малый, — проговорил он вполголоса, ни к кому не обращаясь. Косицы качнулись.

Иль-Примо поднял руку. Не сказал ни слова — просто поднял ладонь над столом, и зал потихоньку смолк.

Грандмастер откашлялся в кулак. Потом положил обе ладони на стол.

— Признаюсь, Кай, я впечатлён. — Он говорил медленно, как будто взвешивал каждое слово. — Провести такое исследование за неполный день… По книгам, которых до тебя никто толком не открывал десятилетиями. — Старик покачал головой. — Я всё больше убеждаюсь, что мы тогда едва не совершили огромную ошибку. Там, на испытаниях. Когда чуть не отказали тебе в праве стоять среди претендентов у горнов Цитадели.

Он помолчал.

— Я вижу, как всё продумано. Поясок, жертвенный контур, изоляция знаков. И то, что ты нашёл уязвимую точку в теле существа… это прекрасная новость. Как нельзя кстати.

— Он дерзок, — негромко произнесла Сильвия. Руки её лежали на столе неподвижно, белые полоски старых ожогов выделялись на коже. — Позволяет себе говорить с Советом так, будто…

— Он говорит то, что считает нужным, — голос Иль-Примо стал твёрже. — И это правда. Разве нет, Сильвия?

Он посмотрел на неё прямо.

— Если есть два оружия, и одно несёт в себе угрозу, а второе — нет… разве можно помышлять о том, чтобы первым пускать в ход то, что с угрозой? Разве здесь вообще есть предмет для обсуждения?

Я смотрел на старика и понимал, к чему он клонит. Он не давил — он бил по разуму, потому что в зале сейчас говорили в основном самолюбие да усталость. День слишком длинный, страха слишком много. Люди держались за своё уже не оттого, что верили, а оттого, что отступить было бы стыдно.

Сильвия, похоже, это уловила. Плечи у неё опустились.

— Верно, — проговорила она потише. — Вы правы, Грандмастер. Простите мне эту глупость.

Иль-Примо кивнул без всякого торжества.

Да уж. Старик держал их всех в кулаке. Не будь его — тут бы всё расползлось, к гадалке не ходи: Совет грызся бы до рассвета, Алекс дожимал бы своё, Октавио укладывал бы слова кирпич к кирпичу, и к утру остров остался бы ни с чем, не считая сорванных глоток.

Грандмастер молчал секунд тридцать, никак не меньше. По углам потрескивали жаровни. Где-то в глубине, через всю толщу камня, глухо ухнуло — гора напомнила о себе.

Потом поднял голову. Прошёлся взглядом по всем подряд — Октавио, Сильвия, целители, Раньеро, Алекс. И встал на мне.

— Впервые, — сказал он тихо, — даю добро без всякого совета. Под свою личную ответственность. — Пауза. — Куй своё оружие, Кай. Не теряй ни часа. Приступай прямо сейчас.

У меня внутри что-то отпустило.

Затем старик повернулся к Алексу.

— Что до твоего средства… Совет уже высказался по нему достаточно. И я, как и Совет, понимаю: если иного выхода не останется — придётся использовать и его. Время подумать, как быть дальше, у нас будет. Поэтому я принимаю и это оружие. — Он поднял палец. — Но оно будет вторым в очереди. Охотники пойдут к Спящему с двумя снарядами. Сперва — Кая. И только если оно не сработает — второе.

Раньеро оживился. Распрямился, развернул плечи, и косицы бороды качнулись — видно было, что у старого кузнеца зачесались руки. Сорок два года у огня, а глаза загорелись, как у подмастерья перед первой самостоятельной поковкой. Ему было плевать на споры, просто хотелось ковать.