Книга Укротитель Драконов 1, страница 6 – Ярослав Мечников

Два метра. Жар накатил волной, как если бы открыли дверцу промышленной печи. Этот зверь был неестественно горяч. Кожа на лице начала гореть, от температуры его тела. Или от того, что шло из пасти. Пар? Дым? Я не разбирался в драконьей физиологии — её, по идее, не существовало — но чувствовал: жар означает, что зверь способен на выброс чего-то, что убивает.

Я привык оценивать зверей по запаху ещё до того, как научился читать язык тела. Этот пах горелой медью, серой и чем-то третьим, чему не было названия. Но под всем этим — знакомая кислая нота. Стресс-гормон, у кошек, у волков, у медведей — у всех одинаково. Этот зверь был в ужасе.

Метр.

Дыхание дракона обожгло шею. Влажное и тяжёлое, оседало на коже горячей плёнкой. Рубаха мгновенно промокла от моего пота, что лил ручьями, как в парной. Тело реагировало на жар и на страх, который я давил изо всех сил, но который это чужое тело, не умело скрывать.

Дракон остановился.

Я слышал хриплое дыхание, с присвистом. Боль в каждом вдохе. Перебитый хвост, вывернутое крыло, ожоги на морде. Этот зверь страдал, и страдание гнало его вперёд, потому что единственное, что он мог сделать со своей болью, — направить её на того, кто ближе.

Звякнула цепь, короткий и резкий звук. Зверь дёрнул шеей — я уловил это боковым зрением. Железные звенья натянулись и отпустили. Значит, цепь есть. Значит, она к чему-то крепится — к стене? К полу? Где? Какой длины? Я не знал. Не мог повернуть голову, чтобы проверить.

Работай с тем, что есть.

Зверь стоял почти вплотную. Чувствовал жар его тела левым плечом — не касание, но близко. Так близко, что мог бы протянуть руку и дотронуться до чешуи.

А потом дракон начал двигаться вокруг меня — медленно, переваливаясь с лапы на лапу. Тяжёлые шаги, когти цокают по камню. Обошёл справа. Я почувствовал морду — горячее движение воздуха у затылка. Нюхает, втягивает запах — оценивает.

Это хорошо. Зверь, который нюхает, — это зверь, который думает. Зверь, который думает, — не атакует. Пока что, во всяком случае.

Обошёл слева. Рык, от которого вибрация прошла через камень в колени. Я сжал зубы и тут же заставил себя разжать. Всё тело рвалось бежать. Каждый нерв, каждая клетка этого худого тела орала: беги, беги, беги. Я держал, потому что бегущая добыча — мёртвая добыча. Это первое, чему учишься. Первое и главное.

— РВИ ЕГО! — взорвалось сверху. — ВСКРОЙ ЕМУ БРЮХО!

Толпа, почти забыл о ней. Три яруса орущих людей, которые хотели крови. Их крики отражались от каменных стен ямы, создавая сплошную стену шума.

— МЯСО! МЯСО! МЯСО! — скандировала одна сторона.

Что это значило, я не понимал и не пытался. Не сейчас. Сейчас существовал только зверь, его дыхание и мой пульс, который я гнал вниз усилием воли.

Дракон развернулся и рыкнул мне в лицо.

Жар ударил, как из открытой топки — брови опалило, глаза защипало от дыма, но я не шелохнулся. Смотрел на камень перед собой, пряча зрачки, чувствуя, как чужой взгляд — буравит макушку.

Прямой взгляд — вызов, работает для кошачьих, для псовых, для медведей. Работает ли для драконов? Не знаю, но рисковать было незачем. Базовые принципы одинаковы для всех хищников, которых я встречал — не смотри в глаза, не беги, не угрожай. Стань скучным. Я был самым скучным предметом на этой арене. Камень — и тот представлял больший интерес.