Книга Укротитель Драконов 1, страница 96 – Ярослав Мечников

И отвернулся к очереди.

Когда подошёл мой черед, помощник плеснул в кружку. Тёмная жидкость качнулась, обдав меня тяжёлым земляным запахом, от которого нёбо начинало сводить ещё до первого глотка.

Я выпил.

Горечь провалилась внутрь, развернулась и скрутила внутренности, будто кто-то выжимал мокрую тряпку двумя руками. Желудок резко стиснуло, потом отпустило и стиснуло снова. Жар прокатился от живота к вискам, лицо мгновенно стало мокрым — выступил резкий пот, холодный на лбу и горячий на шее. Во рту остался тот самый привкус, который не уходит часами: горелая земля, полынь и нечто металлическое, словно под языком зажата медная монета.

Терпимо. На прошлой неделе от первого глотка я рухнул на пол, а сейчас ничего — стою. Ноги держат, голова ясная, только внутри всё стянуто в тугой узел, который будет распускаться ещё час-два.

Я вернул кружку и шагнул в сторону.

Строй окончательно рассыпался. Черви потянулись к выходу, к бочкам с водой за бараком — умываться. Серое утро, холодный воздух, въедливый запах камня и далёкий привкус Мглы, который никогда не выветривался отсюда, снизу.

Я двинулся к выходу вместе со всеми, но на пороге задержался. Помощник Костяника подхватил чан обеими руками и пошёл в обход, вдоль глухой стены барака, к верхней лестнице. Жидкость внутри тяжело плескалась — видимо, оставалось прилично.

Я отделился от общего потока, сделав вид, будто отхожу отлить, и свернул за угол.

Помощник успел отойти шагов на десять. Он мерно шагал, прижимая ношу к себе, но, услышав мои шаги, вздрогнул и обернулся.

— Костяник велел, — сказал я негромко.

Парень уставился на меня, часто хлопая глазами. Лицо, как обычно, испуганное. Руки мертвой хваткой вцепились в чан.

— Добавку, — я чуть понизил голос. — Он говорил. Двойную можно.

Помощник сглотнул. Оглянулся через плечо — никого. Посмотрел назад — только пустая, серая стена барака, от которой тянуло сыростью.

— Давай быстрее, — пробормотал он и наклонил край.

Я подставил сложенные лодочкой ладони. Горечь хлынула тёплой густой струёй. Я наклонился и сделал три больших глотка. Один, второй, третий. Вышло раза в полтора больше стандартной утренней дозы.

Ударило мгновенно. Жар скатился по горлу, добрался до желудка и взорвался. Ноги моментально ослабли, колени подломились, я качнулся вперёд и с силой впечатался плечом в стену барака. Перед глазами всё поплыло, мир дёрнулся влево и замер. Секунды три я не мог сделать вдох: внутри всё полыхало, и места для воздуха просто не осталось.

Постепенно отпустило — жар ушёл вглубь, свернувшись горячим пульсирующим клубком под рёбрами. Руки тряслись, но я устоял.

Помощник смотрел на меня совершенно бледный.

Я коротко кивнул ему. Тот перехватил чан покрепче и быстро зашагал прочь, ни разу не оглянувшись.

До бочек с водой я добрался на непослушных, деревянных ногах. Плеснул в лицо — раз, другой, третий. Ледяная вода обожгла кожу и немного привела в чувство. Пока остальные Черви ругались и фыркали, толкаясь у бочек, я отошёл в сторону и достал из-за пояса заветный мешочек Костяника. Жёлтый горец — бросил щепотку семян на язык. Разжевал, морщась от новой горечи, наложившейся поверх старой. Жгучий мох — оторвал кусок сухого стебля, сунул в рот и запил водой прямо из пригоршни. Стебель громко хрустел на зубах. В горле стало горячо, но уже по-другому, мягче, словно обожжённое место изнутри протёрли тёплой тканью.