Книга Укротитель Драконов 3, страница 118 – Ярослав Мечников

Я замолчал.

В загонах было тихо. Псари ушли наверх, кнутодержатели тоже. По дальнему ряду клеток кто-то из дрейков переступил тяжёлыми лапами, цепь звякнула один раз и затихла.

Пепельник стоял с бадейкой в руке. Смотрел мимо меня, в стену каменной кладки за моим плечом. Думал видимо.

Потом перевёл взгляд обратно на меня. Дышал теперь ровно, волна на груди ушла.

— Хорошо, — сказал тихо. — Что именно ты предлагаешь?

Я кивнул, перевёл дыхание. Внутри стояло то напряжение, какое бывает, когда долго таишь и наконец говоришь вслух.

— Каменные, — начал я, — они территориальные. Это вы и без меня знаете. Только за этой территориальностью стоит ещё одна штука, которую в клане, как мне кажется, не разбирают. У них есть стая. Не та, что в небе, а та, что в голове: кто свой, кто чужой, кто старше, кто младше. Я к Угольку, скажем так, вошёл. Он меня посчитал своим. И ещё посчитал, что я выше его по этой самой иерархии, поэтому слушается.

Пепельник не двинулся. Только глаза прищурились на полпальца.

— Как именно он тебя слушается, Падаль. Я с уступа смотрел. У моих Псарей команды по три недели ставятся. У тебя со второй тренировки зверь ложится, встаёт, идёт, куда сказано. Это не объясняется тем, что он тебя посчитал своим.

— Объясняется, — сказал я. — Драконы умнее, чем у нас в клане считают. Намного умнее. Они команду слышат с первого раза. А не делают её не потому, что не поняли. Не делают, потому что не хотят. Псарь для них чужой, который орёт и бьёт. Зачем чужого слушать.

Сделал паузу. Дал словам осесть.

Пепельник стоял ровно и слушал.

— Дальше, — сказал мужчина сухо.

— Дальше так. Уголёк меня слушает по двум причинам сразу. Первая, он считает, что я на его стороне. Вторая, он считает, что я в этой стае старше. Уберите одно из двух, и команда уйдёт. Поэтому задача сегодня для вас такая. Показать ему, что вы старше меня. И показать, что вы ему зла не желаете. Что вы тоже свой. Это не легко, но это можно сделать.

— Каким образом?

— Не доставать кнут. Не звать Псарей. Дать мне рядом стоять, чтобы он видел, что я вас принимаю. Дать команду голосом, ровным. Если он не среагирует с первого раза, повторить тише. Громче он воспримет как давление. Тише как уверенность.

Пепельник молчал. Перевёл взгляд за моё плечо, в сторону клетки. Я туда не оборачивался. По нити под рёбрами Уголёк сейчас был ровный, лежал и дышал. Слушал, может быть.

— Имперцы, — сказал Пепельник, не глядя на меня. — С твоим зверем не будут так возиться. Как тогда будет вести себя дракон?

Это хороший вопрос, и я его сам себе задавал не один день.

— Он должен понять одну вещь, — сказал я. — Что люди и драконы друг другу не враги. Что это другая стая, большая. Которая кормит, даёт место, водит на воздух. Если он это понимает, он будет терпеть и тех людей, которых видит впервые. Делать, что просят, потому что в стае так заведено. Это работа не одного дня, понимаю. Только у меня и было всего ничего, а от меня сразу потребовали учить других. Это…

Поймал взгляд Пепельника. Холодный, ровный, с предупреждением. Граница где-то совсем рядом.

— Это, как вы сами понимаете, странно выглядит со стороны. Я не жалуюсь. Я говорю про последовательность. Вы управленец, не я. Вы лучше меня знаете, что невозможно требовать сделанного раньше, чем оно сделано.