Книга Системный Алхимик VII, страница 97 – Павел Шимуро

— Хорошо, — сказал, принимая неизбежное. — Скажи мне тогда — что такое Земля Обетованная? И зачем нужны сто один избранный?

Барус внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, готов ли я к этому знанию.

— Земля Обетованная — это не просто место, — сказал он наконец. — Это отдельное пространство, состояние мира — состояние, при котором практики могут достичь высших стадий культивации без ограничений, когда небесная энергия течёт свободно, когда между мирами нет барьеров.

— Звучит… утопически, — заметил я.

— Возможно, однако три тысячи лет назад так и было. Практики достигали стадии «сердца бессмертного» и выше. Миры были открыты друг другу. Знания текли свободно между расами и цивилизациями.

Вспомнил рассказ Балоглота о великой войне. О том, как небеса горели алым пламенем, как армии демонов вторглись в мир людей.

— И что случилось? Война с демонами?

— Война — только следствие, — покачал головой старик. — Причина глубже — кто-то или что-то начало запечатывать связи между мирами, ограничивать поток небесной энергии, устанавливать барьеры там, где их раньше не было.

Метка на моей ладони потеплела сильнее, словно реагируя на слова Баруса.

— И для чего нужны избранные?

— Чтобы всё исправить, — просто ответил старый алхимик. — Сто один ключ к Земле Обетованной. Когда все ключи соберутся в одном месте… изменения начнутся.

— А если я не хочу участвовать в этих изменениях? — спросил, хотя уже знал ответ.

Барус грустно улыбнулся:

— Тогда изменения произойдут без тебя. Но они всё равно произойдут. Через год пробудится сын Балоглота — помнишь? Он и другие силы, заточённые три тысячи лет назад, начнут ломать барьеры силой. Хаотично, разрушительно, превращая мир в поле битвы. Я всё это знаю, ведь прошёл через всё, но не так, как ты… Каждый из обладателей ключа знает это — гибели не избежать, но можно спастись и потом вернуть всё на круги своя…

Картина начинала проясняться, и мне это не нравилось. Получается, есть два пути — либо избранные как-то «правильно» восстанавливают Землю Обетованную, либо древние силы делают это через войну и разрушение.

— А что, если избранных окажется меньше ста одного?

— Тогда процесс пойдёт неконтролируемо, — мрачно сказал Барус. — Барьеры будут рваться случайно, энергии хлынут потоками, которые сметут всё на своём пути. Мир утонет в хаосе.

Дьявольское ядро откликнулось на слово «хаос» приятной дрожью. Тёмная энергия определённо одобряла такой сценарий, но ядро молнии пульсировало тревожно, словно предупреждая об опасности.

— И сколько избранных уже собралось?

— Точно не знаю, — признался Барус. — Но меньше половины — многие погибли за эти годы, другие скрываются, третьи даже не подозревают о своём статусе. Нужен зов, но он произойдёт после того, как все получат свои ключи. Нечто подсказывает мне, что через половину года начнётся сбор перед входом в землю обетованную…

Я посмотрел на пустеющий парк — солнце уже село, включались первые фонари, освещая дорожки мягким светом. Где-то там, за городскими стенами, армия империи Солдерс готовилась к штурму. А здесь, в тихом парке, два человека с мистическими метками обсуждали судьбу мира.

— А что мне делать с этим знанием? — спросил наконец.

— То же, что и делал, — ответил Барус. — Жить. Развиваться. Защищать тех, кого считаешь нужным защищать. Когда придёт время, то ты это почувствуешь.