Книга Знахарь 1, страница 20 – Павел Шимуро

Провёл ладонью по лицу и почувствовал влагу в уголке рта. Слюна текла, пока я валялся тут, как пьяный бродяга после недельного запоя. Прекрасно. Просто прекрасно.

Стена за спиной была холодной и шершавой. Упёрся в неё руками и попытался встать, но с первого раза не вышло — ноги не слушались, колени дрожали, а в голове гудело так, словно кто-то установил там колокол и методично бил в него молотком.

Вторая попытка. Подтянулся, напрягая руки, и медленно выпрямился вдоль стены. Мир качнулся, пятна поплыли перед глазами, но я удержался. Постоял несколько секунд, пережидая головокружение.

Свет за окном изменился — стал мягче, приглушённее. Голубовато-зелёное свечение наростов потускнело, приобрело какой-то серебристый оттенок. Ночь? Или что-то вроде ночи в этом мире без солнца?

Сколько я провалялся? Час? Два? Больше?

Золотистый свет мигнул на периферии зрения, и я машинально скосил глаза.

[АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ НОСИТЕЛЯ]

[Время сна: 4 часа 23 минуты]

[НАПОМИНАНИЕ: До критической точки осталось 67 часов 37 минут]

Четыре с лишним часа. Неплохо для отключки на голом полу. И всего двенадцать процентов восстановления. Тело этого юноши было изношено до предела, и несколько часов сна мало что изменили.

Меньше трёх суток.

Смахнул табличку и оттолкнулся от стены. Первым делом — проверить пациента. Всё остальное потом.

Кровать стояла у противоположной стены, и я направился к ней, стараясь не наткнуться на разбросанные по полу склянки и какие-то тряпки. Ноги ещё подрагивали, но с каждым шагом слушались чуть лучше.

Тарек лежал на спине, укрытый тонким одеялом до подбородка. Дыхание ровное, глубокое. Никаких хрипов и судорог. Лицо расслабленное, без прежней синюшности. Губы порозовели, на щеках даже проступил слабый румянец.

Я опустился на край кровати и положил пальцы на шею мальчика. Пульс — шестьдесят четыре удара в минуту. Ровный, наполненный, без перебоев. Приподнял веко, проверяя реакцию зрачка — сузился, как положено. Потрогал лоб — тёплый, но не горячий. Температура в норме или близко к ней.

Система услужливо развернула табличку.

[Интоксикация: Нейтрализована на 89%]

Восемьдесят девять процентов. Ещё одиннадцать осталось, но организм справляется сам. Молодой, крепкий, к тому же теперь с активированными жилами. Культивация даже на начальном уровне ускоряла регенерацию, если судить по тому, что я вижу.

Удовлетворённо кивнул и собрался встать.

Воздух в комнате был тяжёлым, душным. Сладковатый запах трав, который поначалу казался почти приятным, теперь раздражал горло. Хотелось выйти наружу, вдохнуть чего-то свежего, не пропитанного ароматами десятков растений.

Я поднялся и направился к двери. Сделал два шага.

Скрип.

Пронзительный звук заставил меня обернуться на месте.

Тарек шевелился. Его руки упёрлись в матрас, мышцы шеи напряглись, вздулись жгутами под бледной кожей. Он пытался сесть.

— Эй, — я шагнул обратно к кровати. — Лежи, не двигайся.

Мальчик не слушал, или не слышал. Его лицо покрылось испариной, капли пота выступили на лбу и висках. Он приподнялся на локтях, и я увидел, как дрожат его руки от напряжения.

— Батя… — голос был хриплым, слабым, едва слышным. — Где батя?

Я подошёл вплотную и положил руки ему на плечи. Надавил. Осторожно, но твёрдо.

— Лежи, я сказал. Твой отец в порядке. А вот ты ещё нет.