Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 13 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Иди, — сказал я ему, — тебе нужно отдохнуть. Приходи завтра, если хочешь.

Он кивнул и вышел. Я закрыл за ним дверь, задвинул засов и обессиленно прислонился к косяку. Вокруг царила тишина, ласковый полумрак лавки, запах трав и тихое посапывание зверей.

Я прошел в спальню, чтобы проверить своих. Люмин уже устроился на моей подушке, свернувшись медовым клубочком, а рядом с ним, на полу, где его оставил, Крох. Зверь открыл глаза, когда я вошел, посмотрел на меня и… Просто моргнул и снова закрыл глаза.

Рухнул на кровать и закрыл глаза, но не смог уснуть. Мысли роились в голове, как потревоженные пчелы. Открыв глаза, посмотрел на потолок, прокручивая в голове события последних дней. Троица вымогателей. Лес. Вены. Кристаллический ящер. Операция камнегрызу.

И вдруг меня пронзило. А если бы они принесли не камнегрыза, а василиска Торвальда? Эту махину под два с лишним метра в холке? Куда бы я его положил? На пол?

Я сел на кровати. Во дворе же был Загон! Большой, просторный, предназначенный для крупных зверей. Если хочу, чтобы ко мне приходили с любыми зверями, от крошечного зайцелопа до огромного василиска, нужно место, где я смогу их разместить, лечить и выхаживать.

— Надо срочно заняться загоном, — прошептал в темноту.

В голове завертелись планы. Осмотреть, починить, застелить свежим сеном…

Дел невпроворот, и это хорошие, правильные дела — не те, от которых сводит живот страхом, а те, от которых на душе становится тепло и спокойно. Я снова лег, прикрыл глаза. Мы все дома, и завтра продолжится новая жизнь. С этими мыслями провалился в глубокий сон. Впервые за много дней без страха, без кошмаров, без давящего ужаса перед темнотой.

И мне снилось, что за окном светит солнце.

Ребята, за каждую тысячу лайков/наград доп глава!

Леннокс вышел из лавки и ночной прохладный воздух ударил ему в лицо. Камнегрыз остался в надежных руках, и почти забытое чувство облегчения теплом растекалось по его груди.

Отряд успел пройти вперёд, но их силуэты отчетливо виднелись в пустынных ночных переулках. Леннокс припустил бегом, от чего сапоги гулко застучали по булыжнику, а эхо заметалось между стен спящих домов.

Торвальд обернулся, и даже в темноте Леннокс разглядел на его лице тень усмешки.

— Торвальд! — выдохнул Леннокс, нагоняя отряд и хватая ртом воздух. — Постойте!

Варрен, шагавший рядом с Кельном, лениво обернулся. Дрог даже не повернул головы, Кельн остановился, поправил перевязь и посмотрел на молодого с привычным спокойствием.

— Чего мечешься? — проворчал Варрен.

— Я… я хотел сказать спасибо всем вам за то, что помогли донести камнегрыза, что ждали, что…

Он запнулся, подбирая слова. Благодарность распирала грудь, мешая дышать, и выплескивалась наружу сбивчивыми, сумбурными фразами.

Торвальд поднял тяжелую ладонь.

— Заканчивай уже, — голос рыжебородого прозвучал устало. — Мы отряд, и его члены должны помогать друг другу, потому что мы…

Торвальд замялся. Слово, которое он собирался произнести, явно царапало его горло, как рыбья кость. Он не любил громких фраз и не терпел сантиментов, но сейчас, глядя на этого зеленого парня с глазами, полными благодарности, почему-то не смог отделаться от мысли — видимо, потому что тот заслужил правду.

— Семья, — выдохнул он наконец.