Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 3 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Биом «Солончаковая пустошь», попавшийся нам на пути, оказался обманчиво безжизненным. Белая растрескавшаяся корка соли под ногами уходила далеко вперёд. На ней росли странные, мясистые растения, похожие на перевёрнутые кактусы, из которых сочилась мутная жидкость.

— Смотри под ноги, лекарь, — не оборачиваясь, бросил Дарен. — Видишь эти трещины? — он указал на землю. — Если наступишь на край, можешь провалиться по колено, а внизу — солёная жижа, которая быстро разъест кожу.

Я посмотрел на трещины под ногами, которые располагались странными зигзагами.

— И не вздумай трогать эти корявки, — Келлен пнул носком сапога один из мясистых «кактусов». — Видишь это?

Он указал на капли мутной жидкости, сочившейся из растения.

— Если на кожу попадёт — начнет жечь, а если зверь ею наестся… ну, ничего хорошего не будет.

— Да уж, спасибо, что предупредил, — сказал я, обходя опасное растение.

Келлен хмыкнул.

— Кстати, хоть они для нас опасные и с виду бесполезные, но являются основой местной пищевой цепочки. На закате корявки начинают светиться, и на свет слетаются ночные мотыльки, которых жрут местные твари, а тварей — мы.

Мы пересекли пустошь минут за сорок, и, честно говоря, я выдохнул, только когда ноги коснулись мха.

Следующий биом, пожалуй, оказался одним из самых жутких из всех, что я видел. Вокруг нас раскинулся зловещий тихий лес, без привычного пения птиц, жужжания насекомых и шороха листвы. Лишь высокие деревья, с гладкой, серебристой корой… шептали.

Звук был едва уловимым — тихий, шипящий шёпот, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал в голову, заставлял прислушиваться к себе.

— Это шептуны, — тихо сказал Дарен, заметив мой напряжённый взгляд. — Не обращай внимания, они пытаются отвлечь тебя. Если начнёшь вслушиваться — потеряешь чувство реальности и уйдёшь вглубь леса, откуда уже не вернёшься.

— А почему мы просто не обойдём этот биом? — спросил я, стараясь не вслушиваться в шёпот.

— Слишком долго, — коротко ответил он. — Потерпим, мы же не хотим остаться на ночь в Лесу.

По мере нашего продвижения шёпот становился громче. Иногда я различал в нём отдельные слова — моё имя, обрывки фраз. Люмин то и дело тряс ушами, пытаясь отогнать наваждение, Крох тихонько рычал.

В какой-то момент я заметил странную закономерность. Волкодав Келлена бежал не прямо, а слегка смещаясь то влево, то вправо, будто принюхиваясь к чему-то.

— Кел, чего он петляет? — спросил я, надеясь отвлечься от шёпота.

— А, заметил? — Келлен довольно улыбнулся. — Умный пёс — он чует, где «шептуны» сильнее всего давят, и обходит эти места стороной. Мы за ним и идём, так безопаснее.

Я посмотрел на волкодава с уважением.

Через несколько часов мы вышли из леса.

— Ну вот, — Келлен хлопнул меня по плечу. — А ты боялся.

Затем мы пересекли ещё три биома. Первый — густой влажный лес с лианами, свисающими до самой земли. Здесь, метрах в пятидесяти от нас, мелькнула тень какого-то зверя размером с небольшую собаку, с переливающейся шерстью. Он скользнул в заросли и исчез. Лев Дарена даже не обратил на него внимания — видимо, зверь был неопасным.

Второй — каменистый, с редкими, похожими на колючую проволоку кустарниками. Внезапно волкодав Келлена замер, припав к земле. Мужчина тут же поднял руку, и мы остановились. Прошло несколько томительных секунд, затем зверь расслабился и коротко рыкнул. Келлен кивнул и махнул нам — путь свободен. Я так и не понял, что именно учуял волкодав, но сделал вывод, что братья полностью доверяли своим зверям.