Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 42 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Эйден сидел на полу главного зала, аккуратно прижимая голову дворняги к коленям, и что-то серьёзно шептал ей на ухо. Ларк смотрел вперед и удивлялся, ведь мальчишка с пелёнок знал, как успокоить зверя.

Внезапно стена под ладонью исчезла, и Моррис едва не растянулся плашмя. Он замер, тяжело дыша, и осознал, что пути прямо больше нет, лишь уходящий влево узкий лаз.

Немного передохнув, он продолжил путь, медленно переставляя ноги.

Внезапно левая нога окончательно сдала и отказала. Ларк рухнул на колени и больно ударился виском о стену. В глазах потемнело.

Когда зрение вернулось, он первым делом задрал штанину и посмотрел на левую ногу. Как Ларк и боялся, зажившая рана вновь открылась.

«Ну что ж, — подумал Моррис. — Вот и моя остановка».

Однако даже так он не собирался сдаваться, и продолжал отчаянно цепляться за жизнь. Оторвав рукав рубахи, он кое-как перетянул голень. Встать он больше не мог, поэтому пополз, толкая себя вперёд здоровой ногой и обдирая локти. В какой-то момент рука, шарившая по камню в поисках опоры в стене, внезапно провалилась в пустоту.

Он дёрнулся, замер, и принялся ощупывать находку. Это оказалась длинная узкая щель в пол человеческого роста, в которую можно было втиснуться и вытянуть ноги.

Ларк забрался туда, цепляясь локтями. Внутри оказалось довольно сухо, лишь в дальнем углу капала вода. Он подполз поближе, подставил ладонь и жадно приник к ней губами.

Чистая, холодная.

«Жить можно», — подумал он, и от этой нелепой мысли стало горько и смешно одновременно.

Затем Ларк долго заваливал вход, благо вокруг лаза валялось достаточно камней. Работал медленно, с долгими паузами. В итоге получилась низкая стенка: не крепость, конечно, но всё же лучше, чем ничего.

Закончив, он привалился спиной к камню и устроил ревизию. Ларк прикинул в уме и понял, что из имущества на ближайшую вечность у него остались только нож, капающая вода и собственное упрямство.

Он усмехнулся.

— Столько прожил, а так и не разбогател ты, добытчик.

Ларк осторожно вытянул левую ногу и подложил под спину свёрнутую куртку. Рана отозвалась ноющей болью, но ничего, бывало и похуже. И в Лесу, и в уличных драках, когда он был ещё молодым и глупым.

У Ларка всегда было крепкое тело, к тому же, теперь он мастер зверей не самого последнего класса, а значит, регенерация должна справиться. Через неделю станет легче, а через две Моррис уже встанет на ноги.

«А там, глядишь, и Брумиш кого-нибудь приведёт», — подумал он и тут же одёрнул себя.

Мысль была такой удобной и тёплой, что в неё нельзя было верить.

«Не приведёт, значит, сам выползу, не маленький».

Он закрыл глаза. В темноте и тишине, под мерное «кап… кап…» из глубин памяти всплыло лицо маленького Эйдена.

В те времена, когда брат с женой ещё были живы, Ларк частенько заглядывал к ним по вечерам, и постоянно заставал племянника перепачканным то в саже, то в травах, и мелкий всегда показывал ему какую-то ерунду.

«Смотри, дядя, этот корень светится, если его потереть!» — восторженно говорил он, подходя к мужчине и тыча в лицо корешок.

Ларк округлял глаза, охал и тайком от Лиама совал мальчишке медяк «на новые исследования».

Потом Эйден вырос, потерял родителей и резко стал… другим. Сначала Ларк думал, что переболит, перерастёт, но… Этого не произошло. Когда Эйден начал пить и пропадать в местах, где приличные люди не появляются, Ларк стал навещать его всё реже. Не потому что не любил, а потому что не мог смотреть, как племянник гробит свою жизнь.