Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 69 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

На лестнице я вновь обратил внимание на плеть взрослого стражника и невольно улыбнулся. Если у меня всё получится, через несколько лет такой же будет ползти по стене моей лавки.

На улице после душной Гильдии дышалось гораздо легче. Я зажмурился, поправил лямки ранца и машинально повернул голову направо, зацепившись взглядом за лавки, торговавшие растениями из Леса. И тут же вспомнил, что… У меня закончились удобрения!

Посадить капризную лиану, требующую высокой концентрации маны, в обычную голую землю, пусть даже и с узлом — всё равно что подвергнуть её гибели в первый же день.

— Крейн, — я обернулся к травнику. — Подождёте пару минут? Я забегу за удобрением.

— Конечно, — он перехватил горшок поудобнее. — Я пока здесь воздухом подышу.

Я кивнув и пересёк улочку.

Левая лавка, в которой я когда-то покупал колокольчик и обольститель, встретила меня полумраком и запахом сырой земли. За прилавком стояла всё та же крепкая женщина в кожаном переднике. Подняв глаза, она вежливо склонила голову и произнесла:

— Добрый день.

— Здравствуйте. У вас есть удобрения на основе помёта магических зверей?

— Разумеется, — ответила она. — Вам сколько?

— Один мешок.

Женщина кивнула, наклонилась и с глухим стуком водрузила на прилавок плотный холщовый мешок.

— Пять медных, — озвучила она цену.

Я мысленно поморщился. На обычном рынке такой же объём стоит всего три медяка, но тратить лишний час на поход ради копеечной экономии совершенно не хочется.

— Беру, — я кивнул и отсчитал монеты.

Женщина приняла плату и, перевязав горловину мешка верёвкой, пододвинула его ко мне.

— Удачи с растением, — добавила она. — Какое бы оно ни было.

— Спасибо, — спрятав мешок в ранец, отозвался я и направился к выходу.

Крейн всё так же стоял на крыльце Гильдии и с задумчивым лицом гладил пальцем край горшка. Заметив меня, он улыбнулся.

— Готовы?

— Готов.

Путь до лавки прошёл в молчании. Травник изредка бросал взгляды по сторонам: то на витрины, то на прохожих, то на закрытые ставни. Оказавшись у своей двери, я открыл замок и пропустил Теодора вперёд.

— Прошу.

Крейн вошёл, огляделся и одобрительно кивнул.

— У вас чисто.

— Стараюсь поддерживать порядок.

Я провёл его во двор, на ходу оставив ранец у порога кухни. Стоило Теодору ступить на траву, как у него зажглись глаза. Он бережно поставил горшок со Стражником на табурет у колодца, поправил один листик, будто прощаясь, и двинулся к сонному кусту.

Цветок висел, чуть склонив головку, словно ждал, когда о нём наконец вспомнят.

Крейн опустился на одно колено и расположил перед собой шкатулку, бережно расправив на бордовом бархате крошечную складочку ткани. Затем достал серебряные ножницы, подвёл их под основание цветоножки и, чуть наклонив голову, на миг задержал дыхание.

— Можно? — выдохнув, тихо спросил он.

— Можно.

Он сделал короткое движение и, отделив цветок от стебля, бережно уложил его на бархат шкатулки. Лепестки легли ровно, без перегиба. Когда травник закрыл крышку, до меня донёсся тихий щелчок.

— Спасибо, Эйден, — тихо произнёс он, пряча ножницы в карман.

Я молча кивнул.

Крейн поднялся, отряхнул колено и, подойдя к табурету, бережно взял глиняный горшок, чтобы протянуть его мне:

— Он ваш.

Я принял тёплый, то ли от солнца, то ли от ладоней Крейна, горшок. Тонкая плеть свесилась через край и слабо качнулась.