Книга Монарх V, страница 49 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Как вспомню, чего мне стоило продавить свою точку зрения, так сразу хочется помыться. Ведь тем количеством ушатов с нечистотами, что словесно вылили на меня действующие представители земных конфессий, можно было заполнить полноводную реку.

И вот, наконец, мы встали перед ними. И оглушительная тишина, нарушаемая лишь редким шуршанием платьев, опустилась на зал.

— Дети мои! — громогласный голос императора, усиленный магией, разнесся по помещению. — Сегодня, под взором собравшихся, вы заключаете нерушимый союз двух сердец. И я, как отец, как наставник, как император, спрашиваю тебя, Годунова Анастасия Николаевна. Готова ли ты отдать всю себя, вверить свою судьбу в руки избранника?

— Да! — без раздумий ответила принцесса.

— А ты, Долгорукий Глеб Ярославович. Готов ли принять суженную под свое крыло? Готов ли стать стальным щитом, что убережет ее от любых невзгод? — тяжелый взгляд Николая, что будто смотрел в саму душу, внимательно отслеживал каждое мое движение.

— Да.

Приняв наши ответы, государь кивнул и сделал шаг назад. Его место занял изрядно волнующийся Радомир, не привыкший к столь большому вниманию к своей персоне.

— Дети божьи! — опасливо скосившись в мою сторону, Боярский продолжил. — Вы собрались здесь, дабы связать свои души под взором бога нашего, защитника человечества, Сириуса Эридана.

Несколько недовольных шепотков донеслось из зала, но их быстро заглушили.

— И я, как первожрец нового бога, послан, дабы засвидетельствовать волю его. — с каждым последующим словом из взора моего верного последователя пропадал любой намек на робость и неуверенность. — А воля его — лично проверить вашу решимость!

Последние слова жреца утонули в неугасимом потоке золотой энергии, что ринулась в сторону алтаря. Рисуя необыкновенной красоты картины, она втягивалась внутрь постамента, формируя перед нашим взором подлинный алтарь бога. Алтарь, точная копия которого была установлена в первом храме на Алтае. Алтарь, у которого мы с Миррой заключали наш вечный союз.

— Годунова Анастасия Николаевна. Согласна ли ты связать свое настоящее, свое будущее, саму свою душу с этим мужчиной?

— Согласна! — боясь пошевелиться от настигшего ее трепета почти шепотом ответила она.

После этих слов ее тело окутал золотой купол, вылетевший из центра постамента. Император незаметно дернулся, боясь за дочь, но смог сдержаться.

— Долгорукий Глеб Ярославович. Согласен ли ты принять все это и прокладывать ваш совместный путь в новую, семейную, жизнь?

— Согласен.

И вновь мощный поток хлынул из статуи, но на этот раз в мою сторону. А молодец Радомир, такое светопреставление люди запомнят надолго.

Император сделал шаг вперед, поравнявшись с первожрецом.

— С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей. — кивнув в сторону стоящих рядом с нами, произнес Николай.

— Объявляем вас мужем и женой. — продолжил Радомир.

— Можете поцеловаться. — необычайно мягко добавил император.

И после его слов вся необузданная божественная энергия хлынула от нас во все стороны, быстро накрывая весь зал и скрывая в своем золоте две молодые фигуры.

Пораженные люди, не ожидавшие такого исхода, сперва испугались. Но стоило им понять, что неизвестная энергия не причиняет им вреда, а ровно наоборот, весь зал утонул в овациях. Империя чествовала создание новой ячейки общества.