Книга Системный Творец VI, страница 138 – Александр Сорокин

Я отрицательно покачал головой. Усталость буквально сбивала с ног, веки слипались, но внутри, вопреки всему, горела холодная, кристальная решимость.

— Я останусь.

Кай несколько секунд смотрел на меня, затем уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Он одобрительно кивнул.

— Как знаешь. Тогда смотри.

Он снова повернулся к парапету, и я проследил за его взглядом.

Поначалу все казалось безмятежным. Бескрайняя, серая рябь Молчаливой Пустоши, упирающаяся в темную стену Великого Леса на горизонте, дышала спокойствием. Но затем, словно из земли, из-за ближайших деревьев начали появляться фигуры.

Сначала это были лишь крошечные, едва различимые точки. Разведчики. Они действовали осторожно, замирали, осматривались. Но с каждой минутой их число росло, они вытекали из Леса непрерывным, упорядоченным потоком, как вода из прорванной дамбы, и выстраивались в нечто, отдаленно напоминающее строй.

Вскоре все свободное пространство между кромкой Леса и началом Пустоши заполнилось ими. Они стояли молча, без суеты, и в этой тишине таилась зловещая, нечеловеческая уверенность.

— Боги… — тихо прошептал кто-то за моей спиной. Кажется, Таль.

Тишина на башне стала густой, тягучей. Все смотрели, затаив дыхание. Вопрос, висевший в воздухе, наконец озвучил Гаррет. Он шагнул вперед, его голос прозвучал неуверенно, сдавленно:

— Как… же они планируют пересечь Пустошь? Она же сведет с ума любого.

Кай не повернулся, его взгляд был прикован к армии.

— Не стоит недооценивать их, Гаррет. Они пришли из миров, где действуют иные правила. Их Пути могли развиваться в направлениях, о которых мы даже не догадываемся. Они не стали бы идти сюда, не имея хотя бы какого-то решения.

И, будто в подтверждение его слов, на переднем крае вражеского строя что-то произошло.

Около двадцати человек отделились от основных сил и медленно пошли, будто по тонкому льду. Первые воины ступили на серую, потрескавшуюся землю Пустоши.

И… ничего не произошло. По крайней мере, сначала.

Они сделали несколько шагов, затем еще. Расстояние между ними и краем Леса увеличивалось. На башне все замерли, вглядываясь. Неужели Пустошь ослабла? Может, их защита…

Но вдруг они все замерли, как по команде. Застыли в неестественных, напряженных позах. Прошло несколько мгновений, и первый воин с неестественной силой вонзил клинок себе в горло. Второй ударил себя древком копья в висок. Третий просто упал, и из его шлема хлынула кровь.

На вражеской стороне вспыхнул не панический страх, а скорее острый, напряженный интерес. Ряды дрогнули, но не рассыпались. Вперед вырвались командиры, их резкие, властные жесты пресекли всякое волнение. На смену ему пришла холодная, расчетливая сосредоточенность.

И тогда началось.

Они не ринулись вперед толпой, а методично начали испытывать Пустошь. Небольшие отряды, по пять-десять человек, углублялись в неизведанное, каждый со своим уникальным щитом. Одни неслись под сияющими куполами энергии, другие окутывались туманом рунических символов, третьи шли в абсолютной тишине, с завязанными глазами и заткнутыми ушами. Результат был предсказуем и неумолим: пройдя от двадцати до пятидесяти метров, они замирали, либо совершали самоубийство, либо просто падали замертво. Время до рокового конца постоянно варьировалось.