Книга Варяг II, страница 104 – Иван Ладыгин

И дождался. Очередной его замах слева, с разворота. Я не стал парировать в лоб, тратя драгоценные силы. Вместо этого я сделал резкий, короткий шаг вперед и вправо, поднырнув под его мощную руку. Мой деревянный меч, словно живая, змеиная сталь, метнулся по рукояти его оружия. Я сделал резкое, точное движение на себя, по принципу рычага, выводя его из равновесия, нарушая его мощную стабильность.

Лейф, не ожидавший такого финта, на миг потерял баланс. Его центр тяжести сместился. Этого мига мне хватило. Я, как тень, проскочил еще ближе и приставил тупой конец своего «меча» к его горлу, прямо под челюсть.

Эйвинд весело и одобрительно свистнул, а остальные воины разразились громкими, искренними одобрительными криками и стуком оружия о щиты. Я отступил на шаг, тяжело дыша, сердце колотилось, как молот. Пот струился по спине.

Лейф выпрямился. В его глазах не было ни злобы, ни досады, ни ущемленной гордости. Лишь чистое, неподдельное уважение и легкое, почти отеческое удивление.

— Отличный удар, Рюрик! — сказал он просто, протягивая свою огромную, мозолистую руку. Его хватка была по-прежнему железной. — Хитрый. Неожиданный. Даже МНЕ есть чему у тебя поучиться.

Я ухмыльнулся, чувствуя прилив усталой, но сладкой гордости.

— Просто… стараюсь много думать во время поединка…

Я хотел было вернуть любезность Лейфу, но мои слова оборвал знакомый ненавистный голос, прозвучавший у меня за спиной.

— А со мной не хочешь потренироваться, скальд? Освежить свои хитрые приемчики?

Мы все разом, как по команде, обернулись. Из-за деревьев, с тропы, ведущей из города, на могучем гнедом жеребце, взмыленном после быстрой езды, выехал Сигурд. Он был в дорожных, но добротных доспехах, без шлема, его длинные, жирные волосы были растрепаны ветром. Его лицо озаряла ядовитая, самодовольная ухмылка, полная презрения и злорадства. За ним, сохраняя почтительную дистанцию, следовало с полдюжины его личных хускарлов — угрюмых, бородатых рубак с пустыми глазами.

Я очень медленно выдохнул, гася горячую вспышку ярости в груди, и сквозь стиснутые зубы процедил:

— С удовольствием, ярл…

Сигурд легко, по-кошачьи спрыгнул с коня, скинул дорожный плащ. Один из его людей, не дожидаясь приказа, подал ему два тренировочных клинка. Но не деревянные, а тупые и настоящие — железные — тяжелые, неудобные, способные нанести серьезную травму, перебить кость или проломить череп.

— Со сталью… — бросил Сигурд, швырнув один из клинков в мою сторону — тот воткнулся в землю у самого обрыва. — Наука усваивается лучше. Боль — самый красноречивый учитель. И самый запоминающийся.

Он не стал ждать, пока я подготовлюсь или отдохну после боя с Лейфом. Едва мои пальцы сомкнулись на холодной, шершавой рукояти, он атаковал. Бешено. Неистово. Его стиль был грубым, лишенным изящества и тонкости Лейфа, но невероятно агрессивным, мощным и подавляющим. Он не фехтовал — он крушил, ломал, давил.

Я едва успевал отбиваться. Усталость после изматывающего боя с Лейфом давала о себе знать — руки налились свинцом, ноги подкашивались. Мои парирования были запоздалыми, движения — не такими точными. Сигурд, свежий, отдохнувший и полный злобы, теснил меня. Не к центру полянки, а к самому краю мыса. К тому самому обрыву, где внизу, в десятке метров, чернели острые скалы, о которые с регулярным грохотом разбивались пенные волны.