Книга Варяг III, страница 5 – Иван Ладыгин

Я посмотрел на него. На этого подлого, жестокого наемника, который не раз пытался меня убить, который убил Эйнара. Но в этот момент я не видел врага. Я видел страдающего человека, обреченного на мучительную, долгую агонию.

— Я не могу, — тихо сказал я.

— Можешь, — настойчиво прошептал Карк, и в его глазах вспыхнул странный огонек. — Я хоть и прожил паскудную жизнь, но хочу в Вальхаллу. А туда, как ты знаешь, берут не с перерезанным горлом в постели, а с мечом в руках. Так что катись-ка ты отсюда. Это мое последнее проявление мужества. Не отнимай его у меня. Оставь мне право на него. — Он снова закашлялся. — А твоим друзьям, которых я порешил… Эйнару тому же… я передам привет от тебя. Обещаю.

Я отстраненно кивнул. Его логика была чудовищной, но в рамках этого мира — безупречной. Он просил не о жизни, а о достойной смерти. О последнем акте контроля над своей судьбой.

Я медленно поднялся. Зашел к нему за голову, чтобы он не видел моего лица. Чтобы это было между ним и богами, в которых он верил. Мои пальцы сжали рукоять сакса.

Он все равно уже был мертвецом. Его страдания могли длиться часами, днями. А многие в этом зале, те, кто помнил его злодеяния, могли не выдержать и добить его с насмешками и плевками, лишив его последней надежды на Вальхаллу.

Я занес нож. Последовал резкий и точный удар вниз. Лезвие вошло между ребер, прямо в сердце, с тихим, влажным звуком.

Тело Карка вздрогнуло и обмякло. На его лице, прямо у меня на глазах, расплылась благодарная улыбка. Будто он хотел сказать «спасибо».

Я вытащил клинок и вытер его о свою штанину. Я ничего не чувствовал. Ни облегчения, ни печали, ни отвращения. Лишь пустоту. Глухую, бездонную пустоту. Убийство начинало входить у меня в привычку…

Я поднял взгляд. Несколько викингов в зале, наблюдавших за сценой, переглянулись. И затем, один за другим, они одобрительно кивнули мне.

Я хотел было пойти к следующему раненому, но меня отвлек грохот распахивающейся двери. На пороге возник запыхавшийся, испуганный воин. Его взгляд метнулся по залу и нашел меня.

— Беда, Рюрик! — выкрикнул он, и в его голосе вспыхнула паника. — Наших бьют! Лейф долго не продержится! Нас слишком мало!

Недоброе предчувствие веретеном прокатилось по моей спине. Я встал, игнорируя пронзительную боль в ноге.

— Что случилось⁈ Кто бьет?

— Все! Все хотят их убить! — воин был на грани истерики.

— Да кого убить-то⁈ — рявкнул я, теряя последние остатки самообладания.

— Пленников! — выдохнул он. — Тех, которых ты велел собрать в одном месте! Возле старой кузницы!

— Проклятье!

Я окинул взглядом зал. Десятки глаз, полных боли и надежды, смотрели на меня. Несколько человек были в критическом состоянии. Без моей помощи они могли не дожить до моего возвращения.

Но делать было нечего. Там, у кузницы, назревала резня. И если она начнется, остановить ее будет невозможно. Это будет конец. Конец любым попыткам построить что-то новое. Мне нужны были эти пленные…

— Я… я скоро вернусь, — сказал я раненым, и мой голос прозвучал слабо и неубедительно. — Держитесь.

Затем, прихрамывая, я почти побежал к выходу. Следуя за воином Лейфа, я выскочил на улицу, и меня окутал холодный вечерний воздух, смердящий гарью, смертью и свободой. Багровое и равнодушное солнце садилось за горизонт, окрашивая дым от пожаров в зловещие лиловые тона.