Книга Утопающий во лжи 17, страница 10 – Лев Жуковский

При чем даже с Удачей в сто единиц перерождение риклоша не удалось. Интересное наблюдение. Полезное. Но сейчас эта информация шла лишь фоном. Я был сосредоточен на другом. Истинный свет пожрал тело Фрахота Шатоли. Именно пожирал.

Не горел на поверхности, не облизывал кору красивыми языками пламени, а вгрызался в древесину, в проклятые волокна, в слои рун, в места где его тело соприкасалось с божественным материалом алтаря, из которого когда-то выросло это чудовищное древо. Даже запах от этого огня был странным. Словно горела старая магия. Словно в пламени трещали высохшие вероятности, пусть это и было невозможно ощутить.

Я же пытался поразить и его ускользающую душу. Именно пытался. Я не видел её напрямую в этих отблесках энергий. Но чувствовал, что пламя его души на крошечную долю мгновения до моего удара уменьшилось не просто так. Оно не погасло. Не разорвалось. Не было поглощено. Оно сжалось. Ускользнуло. Спряталось в заранее подготовленный лаз или оставило вместо себя пустую оболочку. И мои удары мечами света уже ничего не могли исправить, как и совершенная сфера истинного света вокруг нас. Слишком быстро действовал риклош, чего в принципе быть не могло.

Не появившаяся карта навыка подтвердила неудачу. Как и не поглощённые Системным мечом ОС. Фрахот Шатоли ушёл. Не полностью, возможно. И не без потерь. Но ушёл. Это злило. Очень. Особенно если помнить, что все его сокровища, пусть не абсолютно все, но самые ценные точно, находились в личном пространственном хранилище, привязанном к душе. Это я знал из его же памяти. А значит, вместе с ним ускользнула и добыча, которую я уже почти считал своей.

Алчность во мне от этой мысли клокотала еще сильнее. Это было чувство потери возможности. Упущенной силы. Неполученных знаний. Артефактов, которые могли бы усилить меня, мою армию, мой домен, мои будущие планы, изменить их кардинально. Старый риклош тысячелетиями собирал редкости, заманивал жертв, вырывал плату из рук аристократов, готовых продавать подданных за эфемерную силу.

И теперь лучшее ушло вместе с ним. Это наталкивало на неприятные мысли. А именно, что специализированных навыков мне серьёзно не хватало. Не хватало системного подхода к удержанию душ, вскрытию личных пространственных хранилищ, отсечению запасных тел, поиску филактерий, подавлению аварийных побегов. Я слишком часто полагался на грубую силу, интеллект, гибкость и импровизацию. Всё это работало. До определённого уровня.

Но древние твари не умирают просто потому, что ты решил их убить. Их нужно убивать правильно. Желательно несколько раз. На фоне добытого трофея это раздражение всё же постепенно меркло. Потому что трофей был. Всего один. Но какой.

С каждой частичкой пепла от сгоревшего тела огромного древнего риклоша, оседающего в бесконечной тишине мёртвого домена, я увеличивал сопряжение моего Пустого чрева

Домен сопротивлялся. Голодная пустота рвалась ко мне, пробовала мои барьеры, пыталась понять, можно ли пожрать нового владельца так же, как пожирала всех прежних гостей. Осколок сердца мира трепетал в глубине алтаря, израненный, измученный, но всё ещё живой настолько, насколько может быть живым сердце мёртвого мира.

Я протянул к нему свою волю, минуя алчные путы мертвого алтаря. Осторожно. Не как Фрахот. Старый риклош пророс вокруг него, вцепился, связал себя, превратил собственное тело в часть умирающего магического конструкта и в итоге стал пленником собственной находки. Я не собирался повторять его ошибку. Мне не нужен был трон, который нельзя покинуть.