Книга Сестра молчания, страница 105 – Мария Воронова

Задумавшись, Мура все ускоряла и ускоряла шаг, и вдруг поймала себя на том, что почти бежит, обгоняя прохожих. Остановилась, перевела дух и пошла вровень с другими людьми.

Итак, Антипову взяли. Это первый арест коммуниста в их учреждении. К ним НКВД вообще редко наведывался, за последний год забрали только профессора Добужинского, но он был бывший дворянин и никогда не состоял в партии.

Его арест с последующей ссылкой был несправедлив, но хотя бы не выбивался из общей логики событий. Бедняга попал в «Кировский поток». Это как будто была необходимая мера социальной защиты, срочно «требовалось очистить ленинградский воздух от зловонного троцкистско-зиновьевского дыхания», как поэтически выразился представитель обкома, пригласивший сам себя на общее собрание коллектива академии, но Муре казалось, что не воздух очищают доблестные чекисты, а жилплощадь. В связи с убийством Кирова произошла большая замена кадров, начальство почти все приехало из других городов, вот и позаботилось освободить себе хорошие квартиры.

По старым заплесневелым понятиям это несправедливо, но, с точки зрения коммунистической законности и морали, как говорится, вопросов нет.

Берут бывших оппозиционеров, даже тех, кто давно разоружился перед партией и сам забыл, что когда-то был троцкистом, а органы помнят все. Слава богу, в подведомственном ей учреждении таких нет. Старые доктора по большей части беспартийные, а у немногочисленных большевиков с дореволюционным стажем просто времени не хватало на теоретизирование. Они просто лечили людей невзирая на их финансовые возможности и помогали товарищам по партии, не вникая в детали. А молодняк пошел вступать уже при Сталине. С одной стороны, фракционность тогда уже запретили, а с другой… Мура поморщилась. Неприятно было так думать, и все же ее не покидало чувство, что люди теперь хотят в партию не ради народа, а ради самих себя. Произносят святые слова, а в голове повышение по службе, кресло начальника, которое тебе не светит, если ты не коммунист, талоны в закрытый распределитель, и самое сладкое – возвышение над букашками-беспартийными и возможность указывать им, как жить. Какие уж тут фракции, какая оппозиция!

Елена Егоровна точно ни в чем подобном не была замешана, никогда и ни при каких обстоятельствах. Она хотела только одного – стать начальницей, и больше ни на что ее мозговая деятельность направлена не была. Надо уничтожить и расстрелять троцкистов – отлично, значит, надо уничтожить и расстрелять. Наверное, она бы лично пустила пулю в голову любому оппозиционеру, если бы это ей позволило продвинуться по службе и если бы ей дали наган.

Почему первой арестовали именно ее – непостижимая загадка.

По логике вещей начать должны были с самой Муры, у нее более подходящая биография для террористки, все же и военный опыт имеется, и дореволюционный партстаж, то есть в теории она могла примкнуть к какому-нибудь вредному ядру, а навыки бойца помогли бы осуществить диверсию. Не идеологическую, такую как игнорирование хулы на Кирова, а самую настоящую. Завод какой-нибудь взорвать или поезд пустить под откос. В крайнем случае отравить больничную еду. Скромненько, конечно, зато эффективно и не покидая рабочего места. Хотя в последнее время больничные повара с этим сами прекрасно справляются, без помощи террористов.