Книга Сестра молчания, страница 54 – Мария Воронова

Катя не удержалась, фыркнула. Уголок рта милиционера тоже пополз вверх, но он быстро взял себя в руки.

— Закон – это вам не шуточки, – пробасил он.

— Вы правы. Но, впрочем, где мои манеры? Позволите ли предложить вам чаю, товарищ милиционер?

— Я на службе.

— Жаль. У меня превосходная заварка и чайник как раз поспел. Ну нет так нет. Прошу садиться.

Он указал милиционеру на стул, Катю усадил в ногах кровати, а сам прислонился к подоконнику, холодно и равнодушно глядя на своих гостей.

— Непорядок, – сказал милиционер, – муж и жена, а вместе не живете.

— И?

— Что и?

— А что что?

— Непорядок.

Стенбок тяжело вздохнул:

— Вижу, беседа закольцевалась. Ладно, дорогой товарищ, попробую разрешить для вас это затруднение. Вы видели мою прописку в паспорте, убедились, что я по ней проживаю, тут никаких нарушений нет, верно? Равно как и моя дорогая жена живет по месту своей прописки, что законом не только не возбраняется, но и горячо приветствуется. Пока нас не за что ругать, не правда ли?

Милиционер пожал плечами.

— Да, конечно, у государства всегда найдется чем прищемить хвост своему гражданину, но по части паспортного режима мы с женой чисты. Теперь давайте откроем кодекс законов о браке, семье и опеке, по счастью, он у меня где-то был. Видите ли, товарищ милиционер, я руководящий работник, и мне необходимо иметь под рукой основные правовые документы. – Стенбок подошел к полкам, поискал взглядом и с усилием вытащил из плотного ряда книг тонкую брошюрку. Полистал. – Вот, извольте, глава третья, статья девятая. Оба супруга пользуются полной свободой выбора занятий и профессии. Порядок ведения общего хозяйства устанавливается по взаимному согласию супругов. Мы же с вами, душенька, установили наш порядок по взаимному согласию, не так ли?

— Совершенно верно, – кивнула Катя, улыбаясь оттого, что ее назвали душенькой.

— И вот еще, – продолжал Стенбок, – перемена места жительства одного из супругов не создает для другого супруга обязанности следовать за ним. По-моему, все ясно. Мы с женой живем строго согласно кодексу о браке и семье, а тот, кто хочет нам помешать, напротив, плюет на закон и, больше того, умаляет достижения советской власти, освободившей женщину и давшей ей право на свободный выбор образа жизни даже в браке. Вы со мной согласны, товарищ милиционер?

Парнишка смотрел так растерянно, что Катя пожалела его:

— Может быть, все же выпьете чаю? – спросила она, тут же пожалев о своей наглости.

— Я на службе, – повторил он с достоинством.

— Я вас очень хорошо понимаю, товарищ милиционер, ибо по собственному опыту знаю, как тяжело реагировать на идиотский сигнал, – вздохнул Александр Николаевич, – когда видишь, что перед тобой совершеннейшая нелепость, а все-таки должен дать на нее разумный и четкий ответ. Это бывает очень нелегко, а порой практически невозможно. Подозревать нас в фиктивном браке, дорогой товарищ, тоже не имеет смысла. Мы с женой не получаем от государства никаких материальных благ в связи с нашим союзом, так что тут претензий быть не может.

— Да я уже понял, что все по закону.

— Вот и отлично. В таком случае, если вы не хотите чаю… – Стенбок развел руками, – не смею задерживать.

Милиционер козырнул и отправился на выход, не забыв вернуть Кате ее паспорт.