Книга Сестра молчания, страница 55 – Мария Воронова

— Достойный юноша, – сказал Стенбок без улыбки, закрыв за ним дверь.

— Простите, Александр Николаевич, что так вышло…

Он остановил поток оправданий коротким жестом:

— Что вы, Катя, этот эпизод внес приятное разнообразие в мой монотонный быт. Я сам виноват, совсем забыл о вашей репутации. Муж и жена хоть иногда должны вместе бывать в обществе. Садитесь к столу, выпейте чаю, а после я вас провожу домой и мы заполним этот пробел, покажем вашим соседушкам, что у нас все в порядке.

Катя послушно пересела с кровати на краешек стула и застыла в неподвижности, опасаясь, что от любого движения хлипкое соломенное сиденье порвется.

— Кстати, как достойный муж и глава семьи, я должен спросить, есть ли у вас деньги?

— Да, есть, не беспокойтесь об этом, Александр Николаевич.

— Подумайте, Катя, у меня их так много, что я с удовольствием с вами поделюсь.

— Я хорошо зарабатываю.

Стенбок налил темного душистого чаю в граненый стакан с массивным подстаканником и поставил перед нею. Из тумбочки достал сахарницу темного старого серебра, похожую на тыкву, и жестяную коробочку со стертым восточным орнаментом, в которой оказались белые сухари. Из коробки тонко, почти неуловимо пахло ванилью.

— Угощайтесь, пожалуйста.

Катя осторожно взяла стакан.

— А вы как же, Александр Николаевич? – вырвалось у нее, когда хозяин сел перед пустой половиной стола.

Он улыбнулся:

— Я бы с удовольствием, Катенька, и у меня была прекрасная чашка, но я ее разбил. А пить из тарелки как-то комично, не находите?

— Ничего, Александр Николаевич, у меня много посуды, что-нибудь вам подберем. Скатерть еще могу дать, у меня есть специально для круглого стола, и вообще что захотите.

Он покачал головой:

— Нет, Катя, спасибо, но нет. Скатерть надо стирать и крахмалить, чем заниматься нет ни малейшего желания, а лишняя чашка станет только напоминать мне, что у меня не бывает гостей.

Катя сделала глоток. Чай был терпкий и горьковатый, невкусный, или она просто отвыкла от настоящей заварки.

— Разрешите спросить, как вам работается? Не хотите обратно к нам?

— Нет, что вы, ни при каких обстоятельствах.

— Почему?

— Достаточно уже создала вам проблем. В отделе кадров стали бы заново анкету проверять, еще, не дай бог, прицепились бы к вам, что жена дворянка.

Он отмахнулся:

— А, не беспокойтесь об этом. Кстати, Тамара Петровна знает, где вы работаете?

Катя кивнула.

— И как она смотрит на это безобразие? Лично я порой заснуть не могу, когда вспоминаю, где вы работаете! Вот уж правда, из огня да в полымя! Не в лагере сгинуть, так загнуться от чахотки, нечего сказать, прекрасный план! Ах, Катя, Катя, когда мы женились, я же вам русским языком сказал не думать о деньгах! Почему вы ослушались?

Катя хотела было оправдываться, но внезапно на нее снизошло настоящее озарение, что этот строгий мужчина напротив, испепеляющий ее сейчас своим беспощадным ледяным взором, больше ей не начальник. Просто человек, такой же, как она сама. От этого неожиданного откровения она засмеялась:

— Александр Николаевич, вы же врач, а рассуждаете как темная бабка! Вы лучше меня должны знать, что, если работаешь с туберкулезом, это еще не значит, что сам обязательно заразишься.

— И все-таки, Катя, все-таки! Риск существенно возрастает.

— Не больше, чем в трамвае кататься.