Книга Ангел скорой помощи, страница 130 – Мария Воронова

— Да почему?

— Просто встретились два одиночества, – тихонько напела Соня.

— Потому что не на дороге надо разводить костры, а где положено. Давай нормально поговорим, без цитат и загадок.

— А зачем?

— Затем, что все можно решить, Соня.

Она улыбнулась:

— Ах, дорогой, если бы это было так… Если бы можно было полюбить и разлюбить по собственной воле… Я очень надеялась, что смогу это сделать, только любовь моя оказалась похожа на полынь.

— В смысле?

— Такая же горькая – и ничем не вытравить.

Ян поморщился:

— Не надо сравнивать эти вещи. Слушай, так ты что, Константина Петровича любишь, что ли? Поэтому не хочешь на свадьбу идти?

Соня криво усмехнулась:

— Почти угадал. Его отца.

— В смысле? – Ян чуть сигаретой не подавился. – Этого старого козла?

Она фыркнула.

— Нет, ну это, знаешь… Брр…

— Вот тебе и брр! Слушай, как тебе сказала, так просто камень с души свалился.

— Соня, но ты же хотела выйти за самого Константина Петровича! Извини, конечно, но это выглядит, как бы сказать, чтобы не обидеть… Отвратительно. Как инцест, кровосмешение.

— Думай так, если тебе легче будет расстаться со мною.

Ян затянулся поглубже:

— Скажи как есть.

— Банальная, в сущности, история. Я влюбилась по-детски, ни на что не надеясь. Знаешь, все девчонки в артистов влюбляются, а я в папиного друга. Он на меня никакого внимания не обращал, а когда захотел женить своего сына на мне, я сначала согласилась, думаю, они же похожи как две капли воды, но вовремя спохватилась, сообразив, что это получится то самое, о чем ты только что говорил.

— Ну так и все.

— Нет, не все, но я не хочу рассказывать дальше. Важно, что мы полюбили друг друга, но решили расстаться, потому что наш союз слишком тяжело ударил бы по нашим семьям. Он боялся, что сын отвернется от него, а про моих родителей и говорить нечего. Папа еще способен трезво смотреть на мир, а мама вечно во власти предрассудков, она бы сто процентов решила, что Петр Константинович меня растлил, и порвала бы на куски.

— А он не… – осторожно спросил Ян, сам не зная зачем. И так ясно, что между ними все кончено, к чему подробности.

Спокойно улыбнувшись, Соня покачала головой:

— Нет, конечно. Из такого дела мы с ним только один раз поцеловались, и все. Ян, прости меня, пожалуйста. Я правда хотела быть с тобой, но когда увидела его на соревнованиях, то поняла, что выходить за тебя замуж будет подло по отношению к тебе.

— На свадьбу, кстати, спокойно можешь приходить, его не будет.

— Как это?

— А вот так! Боялся, что сын отвернется, а в итоге сам отвернулся от сына.

Соня ничего не ответила, стояла, глядя в окно и выбивая пальцами по стеклу какой-то незамысловатый мотив.

— Я тебя все равно люблю, Соня, – вздохнул Ян, – может, иначе, чем ты своего Петра Константиновича, но тоже сильно.

— Если можно, не заставляй меня чувствовать себя большей гадиной, чем я есть.

— Ты не гадина, Соня, – Ян взял ее за руку, – плохой в нашей паре это я.

— Да ну тебя!

— Правда. Бросил тебя, потом навязывался, не принимал отказов… Ты передо мной ни в чем не виновата. Я знаю, что ты обязательно полюбила бы меня, если бы могла.

* * *

В день свадьбы Костя, едва проснувшись, понял, что что-то изменилось в мире, и действительно, выпал первый снег.

Снег лежал на пожухлой траве, на подоконниках и проводах, на качелях во дворе, и какой-то малыш с удивлением и восторгом бил лопаткой по маленькому сугробику в песочнице.