Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 86 – Полина Никитина

А я не знала, то ли смеяться, то ли восхищаться. Она же повторила мои слова, сказанные в её адрес! Почти слово в слово.

Вот же хитрая лиса!

Выбора не оставалось. К тому же, если я сейчас откажусь, какой пример подам Даше?

— Ладно, – сдалась я. – Уговорили.

Пришлось выйти на середину комнаты, ощущая под ногами скользкий паркет. Я встала в позицию, какую Львов показывал Даше: пятки вместе, носки врозь, спина прямая.

Плечи тут же одеревенели от напряжения. Михаил Васильевич шагнул ко мне, взял правую руку в свою, а левую бережно положил мне на талию. Я невольно отметила, что его ладонь была приятной на ощупь – сухой и тёплой, но более мягкой и узкой, чем у Строганова.

“У его превосходительства более мужественные ладони, – мелькнуло в голове непрошенное, и я тут же одёрнула себя. – Ага, нашла с чем сравнивать. Лучше думай, как не опозориться, Ольга.”

— Начинаем, – голос Львова вырвал меня из размышлений. – Шаг вперёд с правой ноги. Раз-два-три.

Я сделала шаг и тут же сбилась, едва не отдавив ему ногу. Колени были ватными, равновесие в панике сбежало из гостиной, и я прилагала все усилия чтобы хотя бы держаться ровно. Да, я чувствовала, как Михаил Васильевич меня ведёт, но тело не подчинялось от слова "совсем".

— Не зажимайтесь, – прошептал он. – Дышите ровно и глубоко. Чувствуйте ритм.

— Раз-два-три, раз-два-три, – вторила Даша из своего угла, хлопая в ладоши.

Я пыталась расслабиться, но бесполезно. Это была какая-то пытка против воли, и я мечтала, чтобы всё оно закончилось. К чести Львова, он не наседал, иногда делал аккуратные замечания, поправлял, но не давил.

— Вам бы выкинуть из головы все тревоги хотя бы на время урока, – терпеливо заметил он, остановившись. С меня градом лил пот, впитываясь в шерстяную ткань платья. – Танец – это удовольствие, а у вас вид, будто вас ведут на эшафот.

— Легко вам говорить, – буркнула я, – вы профессионал.

— А вы – ученица, – обаятельно улыбнулся он. – Между прочим, очень старательная. Не сдавайтесь. Гарантирую, в следующий раз будет гораздо проще. Может, попробуем сначала?

Я кивнула. Даша, вместо того, чтобы отдыхать, хлопала как заведённая и подбадривала меня так, будто я бежала марафон. Через полчаса, когда я уже начала путать, где правая нога, а где левая, Львов наконец смилостивился.

— Достаточно на сегодня, – сказал он, отпуская мою руку. – Вы молодец, Ольга Георгиевна. Хотите верьте, хотите нет, но для первого раза очень неплохо.

— Спасибо, – выдохнула я, почти не чувствуя колени. – Вы очень любезны.

Мужчина поклонился и снова повернулся к Даше.

— Ну как, отдохнули? Ваша очередь, Дарья Дмитриевна.

Даша радостно кивнула и встала в позицию. Я же отошла к окну, желая перевести дух.

Светлоярск накрывали сумерки. Фонари ещё не зажгли, и улица тонула в сизом, липком полумраке.

Михаил Васильевич бодро отсчитывал ритм:

— Раз-два-три, раз-два-три…

Я смотрела на улицу, невидящим взглядом скользя по заснеженным кустам, и вдруг замерла.

Между домами, в узком проходе, застыла большая фигура. Кто-то стоял, не двигаясь, и пристально смотрел в сторону особняка. И я могла поклясться, что уже видела его.

Ночью, в Дашиной комнате.

В голове молнией вспыхнуло: “Безродный”! А тело рвануло из гостиной быстрее мыслей. Сейчас мне было абсолютно плевать на приличия. К дому снова подобрался тот, кто отправил на тот свет бедолагу-сторожа и едва не убил Дашу!