Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 90 – Полина Никитина

— Знаю, – добавила она тише, – что без матери росла. Много науки жизненной мимо прошло. Значит, будешь слушать меня и у меня мудрости набираться.

Не верю…

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я с трудом подняла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Марья Фёдоровна почти открыто говорила, что готова заменить мне мать.

А ведь у меня не было мамы! Я не знала, что такое материнская любовь – ни в своём времени, ни в этом!

— Дура, – прошептала я и порывисто обняла её. – Дура, дура! Простите. Я... я больше так не буду. Никогда.

Рыдания душили, но на сердце было одновременно и легко, и паршиво. В очередной раз мне повезло. Люди, которые меня окружают – заменили мне семью. И строгий, но справедливый Строганов, и заботливая, но по-своему суровая экономка.

И, конечно же, Дашка. Лучик света, полный добра и позитива.

— Ладно, – она погладила меня по спине. – Верю, Оленька.

Мы ещё немного посидели в обнимку, а потом Марья Фёдоровна поднялась с кровати:

— Отдыхай, моя хорошая. Если хочешь – ужин сюда принесу. Сейчас лучше лишний раз не беспокоить его превосходительство.

— Угу, – улыбнулась я сквозь слёзы.

Она ушла, и осталась одна.

Мысли постепенно прояснились, и я в полной мере осознала, что меня догнала отложенная стрессовая реакция. Просто у кого-то, как у Даши, она проявлялась в приступах сомнамбулизма, а у меня…

Говоря простым языком – меня накрыло. Я действительно живой человек, не железная. И как и все подвержена стрессу.

Хорошо, что обошлось.

За стеной, в детской, слышались голоса Даши и Дмитрия. Я невольно прислушалась к звонкому щебету девчушки и ушам не поверила, когда поняла, о чём они говорят.

Ну как, говорят…

Даша увлечённо пересказывала Строганову Волшебника Изумрудного Города, а он, судя по коротким “угу”, внимательно её слушал!

По правде говоря, я и сама заслушалась. Даша рассказывала складно, без пауз и запинок, а ещё без слов-паразитов. Звонкий голосок девочки то взлетал, то наоборот, опускался до шёпота, и я уже не слышала обрывки фраз, но было видно (и слышно), что девочка буквально живёт историей.

Ведь её внимательно слушает папенька, да не просто “угукает” для вида, а в нужных местах уточняет, а пару раз даже усмехнулся!

В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь. И стресс слегка притупился, и чувство вины ненадолго отступило. Да и напряжение, скручивающее плечи, ослабло, давая возможность дышать полной грудью.

В дверь тихонько постучали. Я тут же отозвалась:

— Входите!

Горничная внесла поднос с ужином, на котором с краю притулился маленький тёмный пузырёк, аккуратно закупоренный пробкой.

Поймав мой взгляд, девушка смущённо пояснила:

— Марья Фёдоровна велели валерьянку передать. Пять-десять капель на рюмку воды.

— Благодарю, – улыбнулась ей, вертя в руках пузырёк из тёмного стекла с узким горлышком и наклеенной бумажкой-этикеткой на боку.

Оставшись одна, я не без труда вытащила пробку и накапала нужное количество в хрустальную рюмку, наполненную прохладной водицей. Выпила залпом и вздрогнула от характерного сладко-горьковатого привкуса.

Теперь можно и поесть. Под звуки Дашиного голоса, я придвинула поближе миску с густой, рассыпчатой гречневой кашей и наколола на вилку солёный гриб с прилипшим к шляпке кусочком чеснока.