Книга Прихоть, страница 18 – Асти Брамс

Шторы были раздвинуты и теперь холодное зимнее солнце заливало спальню светом. А у окна, спиной ко мне, стоял хозяин дома… Одетый в черную рубашку, заправленную в такие же черные брюки. Он выглядел свежим и собранным, будто только что вернулся с деловой встречи, а не провел пол ночи… Я резко оборвала мысль.

Услышав звук, Стахов медленно обернулся. Его серые глаза встретились с моими. В них не было ни удовлетворения, ни насмешки, ни даже знакомой мне ледяной отстраненности. Просто – спокойный, оценивающий взгляд.

Я уставилась в сторону, почувствовав, как по щекам разливается предательский жар. Руки сами собой скрестились на груди в защитном жесте, отгораживая меня от мужчины и от всех воспоминаний.

— Ты рано встала, – задумчиво констатировал он.

Я проигнорировала это. Глянув куда-то в пространство над его плечом, собрала весь остаток холодной решимости, и вытолкнула:

— Прикажите своим людям отвезти меня домой!

В комнате повисла тревожная пауза.

— Зачем мне отдавать такой приказ? – поинтересовался Стахов без тени иронии в голове.

Меня будто слегка толкнули. Я нахмурилась, пытаясь осмыслить этот абсурдный вопрос.

— Хорошо, – произнесла и мой голос прозвучал резче. – Значит, вызовите такси! Или… – Я наконец отступила от двери ванной. – Я просто уйду сама.

— Нет, Мия, – его слова прозвучали негромко, но с такой непреклонностью, что мои ноги вросли в пол. – Не уйдешь.

Я настороженно покосилась на мужчину. В ушах зашумело.

— Что вы… имеете в виду? – выдавила, будто каждая буква давалась с трудом. – Вы получили то, что хотели. Теперь извольте отпустить меня! Я вообще-то…

— Что должно произойти, чтобы ты перестала мне выкать? – внезапно перебил Стахов, сделав шаг от окна.

Невольно подобравшись, я еле удержалась, чтобы не попятиться и не спрятаться в ванной. Особенно, когда он подошел слишком близко.

— Я целовал тебя между ног, Мия. И трахал несколько часов подряд в разных позах, заставляя стонать от удовольствия.

Сглотнув, я чуть не задохнулась от этого жестокого напоминания и отвернула пылающее лицо.

— Так чего же я хотел, по-твоему?

Его взгляд стал пристальным и изучающим. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный клубок. Гнев, стыд, отчаяние – всё смешалось.

— По-моему, очевидно… – просипела я. – Зачем вы заставляете меня это озвучивать?! Я… провела с вами ночь. Я выполнила условие!

— Условие, – прохладным тоном произнес Стахов. – Разве я говорил об одной ночи, Мия?

Мир вокруг вдруг потерял четкость. Звуки приглушились, в висках застучало. Меня бросило в жар, потом в ледяной пот. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться, и не в силах осмыслить.

— Никто… никто не говорил мне, что я должна буду находиться в этом доме дольше! – это прозвучало как шепот, полный неподдельного, животного ужаса.

В серых глазах вдруг отразилось то, что меня привело в неприятное оцепенение. Не злорадство, а что-то более глубокое, властное. Спокойная, безраздельная уверенность хозяина положения.

— Что ж. Значит, я говорю об этом сейчас – тебе придется задержаться у меня.

Сердце пропустило удар. Я ошарашенно замолкла, ощущая, как подо мной рушится последняя твердая почва. Все мои планы – ярость, направленная на Захара, и обретенная минуту назад решимость бороться за свободу – всё это рассыпалось в прах, наткнувшись на простую, чудовищную фразу.