Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 48 – Нина Георге

Эгаре не удивился бы, услышав из уст этого Левека обвинение в несанкционированном бегстве из собственной жизни.

— Ваша Voies-navigables-de-France-Vignette^[27], к сожалению, не размещена на видном месте. А еще я хотел бы убедиться в наличии обязательных спасательных жилетов. Спасибо.

— Я, пожалуй, пойду мыть окна, — сказал Жордан.

Через пятнадцать минут, получив устное замечание и письменное уведомление о взыскании денежного штрафа, мсье Эгаре выложил все деньги из кассы и из кармана брюк на стол — на «марку об уплате налога за пользование водными магистралями Франции», комплект спасательных жилетов неонового цвета, которые обязан иметь каждый капитан при прохождении шлюзов на Роне, и заверенную копию инструкций и положений VNF^[28]. Денег не хватало.

— Так… — сказал капрал Левек. — Что будем делать?

Кажется, в его глазах плясали веселые искорки?

— А вы бы не согласились… э-э-э… Может, вы случайно любите книги? — спросил Эгаре, чувствуя, как у него от смущения изменилась дикция.

— Конечно. Я не одобряю эту глупую привычку всех читающих мужчин записывать в слабаки, белоручки и подкаблучники, — ответил жандарм, пытаясь погладить Кафку, который гордо уклонился от его заигрываний и проследовал мимо с высоко поднятым хвостом.

— Тогда, может, вы позволите предложить вам… э-э-э… пару книг вместо недостающей суммы, так сказать, в качестве компенсации?

— Ну… Я-то, допустим, возьму, за жилеты. А как же быть со штрафом? И чем вы собираетесь расплачиваться за стоянки? Я не уверен, что владельцы марин так уж сильно… любят читать. — Левек задумался. — Мой вам совет: идите за голландцами, у них хороший нюх на халяву и они всегда знают, где можно бесплатно бросить якорь.

Когда они шли через чрево «Лулу», вдоль книжных стеллажей, чтобы Левек выбрал себе «компенсацию недостающей суммы», капрал вдруг обратился к Максу, который драил окна рядом с креслом для чтения, усердно стараясь не смотреть на жандарма:

— Скажите, вы, случайно, не тот известный писатель?

— Я? Нет. Что вы! Я… э-э-э… — Жордан бросил быстрый взгляд на Эгаре, — …его сын и работаю обычным продавцом спортивных носков.

Эгаре изумленно уставился на Макса, которого только что против своей воли усыновил.

Левек взял в руку лежавшую на одной из стопок книг «Ночь», внимательно всмотрелся в портрет Макса на обложке:

— Точно?..

— Ну… как вам сказать? Может быть…

Левек понимающе кивнул:

— Ну да, конечно. У вас, наверное, целая толпа поклонниц?

Макс нервно теребил висевшие у него на шее наушники.

— Не знаю, — пробормотал он. — Возможно.

— Моя бывшая невеста очень любила вашу книгу. Пардон, книгу того типа, который так на вас похож. Все уши мне прожужжала. Может, вы… напишете мне что-нибудь сюда от его имени?

Макс кивнул.

— «Дорогому Фредерику, — продиктовал Левек. — С дружеским приветом».

Макс, скрипя зубами, надписал книгу.

— Отлично! — сказал Левек и с улыбкой повернулся к Эгаре: — Может, ваш сын заплатит за вас штраф?

Жан Эгаре кивнул:

— Конечно. Он хороший мальчик.

Макс, вывернув свои карманы, выскреб из них несколько мелких банкнот и монет, и они окончательно обанкротились. Поэтому Левек, вздохнув, прихватил еще пару книжных новинок («для коллег») и «Кулинарные рецепты для холостяков».

— Подождите! — сказал Эгаре и, порывшись в отделе «Любовь для чайников», дал ему еще автобиографию Ромена Гари^[29].